Список немыслимых страхов

Дом доктора Блэкрика наводит на меня немыслимый страх и манит войти внутрь.

Глава 4

Мы входим, и Фрэнк закрывает за нами дверь. Мама сразу же принимается беседовать о хозяйстве с какой-то женщиной – опрятной, в черном платье и белом фартуке.

– Я знала, что поместье большое, но оно… оно просто громадное! – говорит мама, обводя рукой широкую парадную лестницу и сводчатый потолок. Она явно опешила. – Неужели в таком огромном доме хозяйство ведет одна-единственная горничная? Просто немыслимо! Вы, должно быть, работаете не покладая рук, чтобы держать тут все в чистоте и порядке!

Горничная заливается румянцем.

Она выглядит моложе мамы на несколько лет, у нее невзрачное круглое лицо и острый нос. Темные волосы заколоты на макушке в пучок.

– Не так уж это и сложно, – отвечает она, и по ее акценту я понимаю, что в Америку она приехала из Германии, как и мой отчим. – Гостей у нас не бывает. Да и доктор Блэкрик не следит в холле. Я и не замечаю, что в доме кто-то есть.

Я опускаю взгляд на цепочку своих грязных следов, которая тянется через весь холл, и прикусываю губу.

– Всё равно это чересчур для одного человека, – с серьезным видом говорит мама.

Уж она-то знает. Да и я тоже. Вскоре после того, как папы не стало, мама лишилась места приходящей сиделки и с тех пор зарабатывала нам на пропитание тем, что мыла роскошные уборные у всяких богачей или ухаживала за их престарелыми больными родственниками. Если я не была в школе, то ходила в богатые дома с мамой и мы вместе натирали полы в таких же особняках.

Тут Фрэнк открыл входную дверь – снаружи к дому подъехал экипаж с нашим оставшимся багажом, и порывом ветра в холл занесло ледяные капли дождя. Я отхожу подальше от сквозняка и продвигаюсь вглубь дома.

Холл огромный: пол устилают толстые ковры, на окнах висят тяжелые портьеры, а на стенах горят изогнутые газовые светильники. До самого потолка тянутся исполинские тени от яркого пламени.

На столах и полках стоят дорогие с виду, необычных форм декоративные вазы и чаши. Я заглядываю в одну такую посудину рядом со мной: она до самых краев наполнена причудливыми разноцветными стеклышками. Недоумевая, я иду дальше и сворачиваю к парадной лестнице, такой широкой, что по ней можно свободно спускаться втроем. У лестницы резные, глянцевито блестящие перила из темного дерева. Справа – гостиная с потрескивающим камином. Раздвижные двери открыты.