Трудовые будни барышни-попаданки 4

Еще минуту назад царевичи глядели обиженно и гневно, Михаил – с аллеи, Николай – из-за куста, но теперь они смотрели на удалявшегося Павлушу как на невиданный аттракцион.

– Рысь! – возбужденно сказал Михаил Павлович. – Нет, не всякий жеребец такую рысь даст!

Я поняла, что они говорят не о лесной кошке, а об одном из основных кавалерийских аллюров – скорость до 15 километров в час или больше. Понимаю царственных юношей: они впервые в жизни увидели человека, который передвигался столь шустро, не будучи в седле.

– Для курьерской службы хорошо, – заметил из-за куста Николай Павлович. – Дороги, конечно, ровные нужны, ну, в городах это не беда. Важные вести по-прежнему фельдъегерям доверять, а вот что попроще – мальчишек можно использовать, из солдатских детей. И на овес меньше траты.

– Так это летом просто, а ежели наметет? – возразил брат. А я еле сдержала смех, вспомнив споры, памятные по прежней жизни: надо ли делать велодорожки в наших северных городах…

* * *

Лизонька и компания удалились играть на берег пруда.

Павловна приглядывала за ними, а я, тоже повернувшись спиной к кустам, участвовала в дискуссии о курьерской службе. Перешла к телеграфу, принялась доказывать, что его электрическая разновидность рано или поздно вытеснит любую другую – например, оптический телеграф. Как и прежде, приходилось постоянно сдерживаться от смеха или негодования – уж очень наивно-уверенными были аргументы царевичей.

Да столь ли наивными? Оптический телеграф, в первую очередь распространенный в эти дни телеграф Шаппа, понятен в действии и не требует новых производств.

А вот электрический телеграф нуждается в создании электропромышленности – нужны особые провода. Пожалуй, лучший аргумент – когда протяну такую линию из Новой Славянки в свою питерскую контору и передам сигнал.

Диспут не закончился, когда примчался Павлуша с большой сумкой. Не прошло и десяти минут, как Павловна, присев на соседнюю скамейку, починила царские брюки.

– Вы, ваше генеральское благородие, отдайте мастеру их перешить, я-то так, на живую нитку прихватила, – оправдывалась старушка.

Между тем от ворот спешил некий придворный чин. Пренебрегая старым анекдотом, что бегущие люди такого ранга вызывают смех или панику, он с ходу поклонился мне, подскочил к великим князьям и стал шептать что-то умоляющим тоном.

– Увы, госпожа Шторм, – с искренним вздохом заметил Николай Павлович, – сегодняшнее наше знакомство с вашими механическими диковинками завершено.