Трудовые будни барышни-попаданки 4

Когда икру продают бочонком, купчина всегда велит открыть крышку, попробует сверху, да еще, засучив рукав, запустит в середину свою немозолистую пятерню, чтобы оттуда взять пробу. Поэтому икру я консервировала в емкости по два фунта, чтобы одну банку из партии мог открыть и попробовать приемщик. А потом додумалась до стеклянных банок – пусть товар будет нагляден. Впрочем, к тому времени на меня работала и репутация.

Не оставляла я и ароматные чаи, и кондитерские изделия. Увы, надежды первого года оправдались лишь наполовину.

Да, я вмешалась своей нежной ручкой в мировую историю: теперь сладкую вату продают на ярмарках от Бергена до Буэнос-Айреса, а зефирками на Пасху украшают куличи и кексы даже бедняки. Но всемирной монополисткой я стала не больше, чем Пончик, научивший лунатиков солить пищу. Да и с доходами от привилегий и патентов вышло туго. В некоторых странах, например Британии, суды признавали, что тамошние негоцианты изобрели эти же товары раньше меня, а в других обходились и без юридической щепетильности. Некоторые вкусности, внедренные мною, уже стали поступать в Россию из Франции, с легендой, что их впервые подали за столом Людовика-незнамо-какого.

Увы, несть пророка в отечестве своем. Поэтому моя кондитерка и пахучий чай держались лишь на личном бренде: в отличие от залежалых французских зефирок, я качество гарантировала. Мой товарный знак – буквы EOSt, Эмма Орлова-Шторм, и нарисованная сверху голубка, в честь имения, – был известен от Архангельска до Каира и от Нерчинска до Нью-Йорка.

Ну и шоколад, конечно же, шоколад! Куда без него. Но об этом позже и подробнее, больно занятная вышла с ним история.

Кроме продовольствия, было много всего прочего. Но за этими размышлениями я уже дошла до особняка. Пора из промышленницы и финансистки превращаться в хлебосольную феодальную хозяйку. Что, кстати, очень и очень непросто.

Глава 9

Рассуждая о своей коммерческой империи – чего прибедняться, не такой и маленькой, – я постоянно вспоминала анекдот про интервью миллиардера.

– В детстве я купил десять яблок за доллар и продал в розницу, заработал два доллара. Потом я купил двадцать яблок и продал за четыре доллара. Потом…

– Вы купили сорок яблок?

– Нет, умер дядя-миллионер и оставил мне наследство, а потом я стал миллиардером.

Вот уж не знала, что стану героиней этого анекдота, когда перенесусь в XIX столетие.