Лондон. Полная история города

На этот раз в Англии у Роберта нашлось гораздо меньше сторонников, чем во время восстания 1088 года, но тем не менее Генриху не хватило сил для того, чтобы изгнать интервентов. А Роберт, в свою очередь, не мог успешно продвигаться дальше захваченного плацдарма, «сердцем» которого был Уинчестер. Братьям пришлось договариваться. В обмен на отказ Генриха от всех владений в Нормандии, кроме дорогого его сердцу Домфрона, и согласие на ежегодную выплату трех тысяч марок, Роберт признал Генриха законным королем Англии.

Мог ли Генрих доверять старшему брату? Нет, он и не собирался этого делать, а просто хотел выиграть время, необходимое для подготовки к победоносной войне.

Первая попытка вторжения в Нормандию, предпринятая в 1104 году, оказалась удачной, но не до конца – Генрих смог отнять у Роберта только графство Эврё. В следующем году он расширил свои владения на материке до Кана, а 28 сентября 1106 года англичане, при поддержке местных отрядов из Бретани, Фландрии и Анжу, нанесли Роберту сокрушительное поражение в битве при Теншбре[58 - Замок на юго-западе Нормандии (в современном французском департаменте Орн). ]. Роберт попал в плен и до своей кончины, наступившей в 1134 году, содержался в заключении.

Неизвестный художник. Портрет Генриха I. XVI век

15 октября 1106 года король Англии Генрих I был провозглашен герцогом Нормандии. Единство англо-нормандского государства было восстановлено и сохранилось до 1204 года. Дальнейшее правление Генриха I, продлившееся до декабря 1135 года, было периодом спокойствия и стабильности.

За свою ученость (редкое качество у правителей того времени) король Генрих I получил прозвище Боклерк[59 - Beauclerc.], что в переводе с французского означало «прекрасно образованный». «Мальчик… был превосходно воспитан, – пишет о нем Вильям Мальмсберийский, – потому что он единственный из всех сынов Вильгельма был рожден для правления, и, казалось, что именно ему и должно достаться королевство. В первые годы обучения в школе он изучал свободные искусства и так впитал сердцем сладостную премудрость книг, что впоследствии никакие военные или государственные дела не могли стереть их из его замечательной памяти.

Его образование, хотя и приобретенное, честно говоря, бессистемно, существенно помогало ему в делах правления, в соответствии со словами Платона, который сказал: “Счастливо было бы государство, если бы в нем правили философы или же философствовали правители”»[60 - Вильям Мальмсберийский.