Король крыс

Он всегда молился перед сном. Сон не приходил; перед его глазами как живой возник славный старина Том Коттон, австралиец, которого поймали с другим приемником и под охраной отправили в тюрьму Утрам-Роуд. Он вспомнил, как Том, в широкополой плетеной шляпе, лихо сдвинутой на один глаз, хрипло распевал «Вальсирующую Матильду», а хор пел «Покарай япошек». Но мысленно Девен представлял, что именно его, а не Томми Коттона уводят под охраной. Он уходил, охваченный малодушным страхом.

– О Боже, – сказал сам себе Девен, – дай мне Твое мужество.

Я так боюсь, я такой трус.

Кинг был занят тем, что любил больше всего на свете. Он считал пачку совершенно новых банкнот. Доход от продажи.

Турасан вежливо светил своим карманным фонариком, луч которого был тщательно затенен и направлен на стол. Они были в «магазине», как называл Кинг это место рядом с хижиной американцев. Сейчас с брезентового навеса свисал почти до земли еще один кусок брезента, закрывая стол и скамейки от вездесущих глаз. Японцы запрещали торговлю между пленными и охранниками – таков был лагерный приказ.

На лице Кинга было написано: надули в сделке. Он считал деньги с мрачным видом.

– О’кей, – наконец вздохнул он, когда общая сумма оказалась равной пяти сотням. – Ити-бон!

Турасан кивнул. Он был маленьким, приземистым человеком с круглым, лунообразным лицом и полным ртом золотых зубов. Винтовку кореец небрежно прислонил к стенке хижины. Он взял паркеровскую авторучку и тщательно осмотрел ее еще раз. Белое пятнышко оказалось на месте.

Перо было золотым. Он поднес ручку поближе к лучу света и прищурился, чтобы еще раз прочесть надпись, выгравированную на пере: «14 карат».

– Ити-бон, – буркнул он и втянул воздух между передними зубами.

На его лице было написано то же: надули в сделке. Он скрывал, что доволен. Пятьсот японских долларов были отличной ценой за ручку, и он знал, что легко получит за нее вдвое больше у китайцев в Сингапуре.

– Ты, чертов ити-бон, торгаш, – угрюмо сказал Кинг. – На следующей неделе, возможно, будут часы.

Но не будет этих чертовых вонгов – не будет никакой торговли. Я должен заработать немного вонгов.

– Оцень много вонгов, – проговорил Турасан, кивая на пачку денег. – Мозет, скоро цасы?

– Может быть.

Турасан предложил закурить. Кинг взял сигарету и позволил Турасану поднести огонь. Потом Турасан в последний раз всосал в себя воздух и улыбнулся золотозубой улыбкой. Он вскинул винтовку на плечо, отвесил вежливый поклон и растворился в ночи.