Галя

– Вот вы согласны с тем, что любая неправда, любой грех, жадность там или зависть всякая обязательно начнут проявляться и на внешнем облике человека? На его внешности, во взгляде? Согласны с этим?

– Ну, согласна. Дальше что?

– Ну раз всё внутреннее выражается во внешнем, значит, красивый человек ближе к правде, ближе к Богу. Получается так? – вопросительно заключил я.

– При чём тут внешность? Вы же в церковь ходите, а рассуждаете так. Красота не во внешности.

– А разве я не об этом? Что внутри, то и снаружи.

Только нужно учитывать не только свой личный грех, но и родовой, который откладывается в генах. Поэтому красота может достаться от рода, а сам человек будет растрачивать её уж как ему вздумается.

– Ну вы даёте. Бывают люди красивые внутри…

– На красоту влияют и личное, и наследственное, – перебивал тебя я. – Тот же пресловутый алкоголь, например, на внешности ребёнка отражается. Так же и привычки всякие, личность искажающие, обязательно на детях отразятся.

Так вот по-настоящему живут лишь красивые люди. Вокруг них жизнь происходит, вокруг них развиваются события, как в романах. А остальные живут жизнью красивых героев, а не своей. Они занимают вокруг героев вторые роли и проживают их только вблизи красоты. Вся жизнь происходит вокруг красоты. Или собственной, или чужой, но только вокруг неё всё живёт…

– Понятно всё с вами, – закрыла ты тему.

– Галя, так получилось, что у меня два билета на «Жизель», а я сам не могу пойти.

– Опять? Вы же обещали никаких балетов больше.

– В последний раз, Галя. Выручайте, пожалуйста, не выкидывать же их.

– Почему вы не отдадите их ещё кому-нибудь в приходе?

– Я спрашивал: Наташа согласилась пойти с вами. С Наташей из иконной лавки хотите?

– Но я же вас предупреждала. Зачем вы так делаете?

Мы распрощались на мосту. Внизу стучали колёсами вагоны метро и поезда дальнего следования. Я смотрел на тебя и не мог понять, в чём тайна твоей красоты. Всё по отдельности казалось, как и у других, всё по отдельности казалось обычным.

Но всё в совокупности в тебе завораживало. Как только замолкали отвлекающие слова, я выдавал себя всем видом, и ты, замечая это, торопилась прощаться.

12 февраля

Однажды я открыл для себя удивительную вещь. Произошло это в лагере труда и отдыха под Коломной. Мы закончили девятый класс, и вместо любимой рязанской деревни, я вынужден был провести месяц в трудовом лагере.