Дикая девочка. Записки Неда Джайлса, 1932

Они, дважды дерьмо, говорят: приведи себя в порядок, Большой Уэйд, ты едешь. А тут ты, малыш, на меня свалился, прям как ангел с небес. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Вы хотите сказать, что я получил работу? – спросил я. – Вот так, сразу?

– Еще не получил, сынок, – отозвался Большой Уэйд. – Для этого надо немного подготовиться. Для начала представить тебя моему редактору. Потом сделать так, чтобы он поверил, будто это его идея. К счастью, он самый тупоголовый человек на этой планете, так что это несложно.

Кстати, сынок, сколько тебе лет? Двенадцать?

– Мне семнадцать.

– Ладно, для нашей цели пусть тебе будет двадцать. Ты на вид моложе своих лет. Опыта у тебя, конечно, никакого?

– Ну, в последние пару лет я ходил в любительский клуб в Чикаго, – похвастался я. – В прошлом году я получил приз…

Большой Уэйд поднял руку.

– Ни слова больше, сынок, – с казал он. – В ыкинь этот пункт из твоего резюме прямо сейчас. Думаешь, кто-нибудь впечатлится тем, что ты участвовал в конкурсе со старушками? Что еще у тебя есть?

– Две недели работал ассистентом фотографа в «Омаха Дейли Стар», – с казал я.

 – Потом парня, которому я помогал, уволили, ну и меня заодно.

– Вот это уже лучше, – обрадовался Большой Уэйд. – С этим можно работать. Как того парня зовут?

– Джерри Мэкки.

– Мэкки? Ладно, пусть будет Мэкки, – сказал он. – Писать можешь?

– Писать?

– Ну да, писать, – Большой Уэйд, казалось, вот-вот потеряет терпение. – Понимаешь, они хотят меня, потому что я и снимаю, и пишу.

Две работы за одну зарплату. Если ты еще не понял, «Дуглас Дейли Диспэтч» – это вовсе не «Нью-Йорк Таймс», у них не такой бюджет, чтобы держать и фотографов, и репортеров.

– Да, я могу писать, – заверил я. – Я веду записи.

– Ах, записи? Что ж, это должно сработать, – с казал Большой Уэйд. – Вот что я скажу тебе, сынок. Когда я приведу тебя к редактору, ты держи рот на замке, говорить буду я, хорошо? Просто следуй моим указаниям. – Он поднял вверх толстый палец.

 – И, сынок, не вздумай ляпнуть про любительский клуб. Ты теперь профессионал, понял?

– Ясное дело, понял, Большой Уэйд.

Тем временем в зале постепенно начали собираться люди. Члены Оргкомитета, оживленно болтая между собой, заняли места за столом. Большой Уэйд называл мне каждого, а потом подвел к столу и поставил прямо перед ним. Рядом он установил свою камеру.

– Этот круглолицый, смахивающий на херувима парень слева – наш мэр Э. Дж.