Мишка: трагедия (не) одной семьи

Да, конечно, насколько я знаю, они время от времени проходят какие-то курсы переподготовки, у них есть какие-то соревнования, учения в Америке или в других странах, где есть наши базы, скажем, в Германии, но вся основная работа снайперов происходит в «горячих точках». Удивительно, что его еще в 2002 году не отправили в Афганистан, я не знаю, как там и кто это решает, но, возможно, тогда его считали еще недостаточно подготовленным. Конечно, хорошо, что их хотя бы обучают, а не сразу бросают в самое пекло, но даже очень опытные бойцы, к сожалению, иногда погибают или получают ранения.

Скорее всего, в Америке он вообще теперь появляться будет только во время отпуска. Может быть, еще максимум один-два месяца в году будет проводить на базе, но сомневаюсь, что больше. На время контракта он принадлежит государству, своей жизни у него нет. Тебя, например, не беспокоит, что у него нет девушки? С той, которая была, он расстался.

– А должна быть?

– Джинни, Мише двадцать лет, в двадцать лет все должны с кем-то встречаться.

Подрастешь, надеюсь, поймешь на собственном опыте. Бывает, что люди расстаются, но у Миши с такой работой в принципе никакой личной жизни не будет.

– Ну, он же в Ираке, – констатировала факт я. – Где он там возьмет девушку?

– Тебе его не жалко?

– Ну… Может, и жалко немного, но найдет же еще. Зато он крутой военный, разве это неважно? Почему ты его не любишь?

– Я его как раз таки люблю, а все остальные смирились с тем, что он у нас теперь снайпер.

– Ты его убийцей назвал!

– Ладно, я погорячился тогда, извини, – ответил папа задумчиво.

Кроме того, папа сказал, что нахождение на войнах чревато психическими проблемами. Причем расстройства у Мишки могут развиться не сразу, так бывает, но в один непрекрасный день уже в Америке он может просто напасть на кого-нибудь ни с того ни с сего, так как ему что-нибудь почудится, и Мишку посадят в тюрьму. Тогда мама и бабушки поймут, что папа был прав, но будет уже слишком поздно… Если они действительно хотят такой участи для своего сына и внука, то пусть спускают все на тормозах.

19 февраля 2004 года

Я передала слова папы Мишке, он выслушал меня, но уверил, что психом не станет, а если у него и возникнут сложности в адаптации к мирной жизни, то он пойдет к военному психологу, и его вылечат. Здесь никто не остается один на один с бедой.