Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме

Здесь проще набрать специальный номер, чтобы прослушать молитву, чем купить книгу. Здесь когда-то верили в буквальное толкование Книги Бытия, а теперь – в буквальное толкование сюжета «Двойной страховки», и никто не заметил, как произошла подмена. Это край начесов на головах, брюк капри и девушек, чьи жизненные перспективы сводятся к белому платью в пол, рождению дочери по имени Кимберли, Шерри или Дебби и стремительному разводу в Тихуане, за которым следует возвращение в парикмахерский колледж. «По молодости ума-то не было», – говорят они без сожаления и с надеждой смотрят в будущее.

А будущее в золотом краю всегда безоблачно, потому что прошлого здесь никто не помнит.

Здесь дуют горячие ветра, старые порядки уже не в ходу, число разводов вдвое превышает средние показатели по стране, а каждый тридцать восьмой живет в трейлере. Это место – конечный пункт для всех приезжих, всех, кому надоел холод, прошлое и старые порядки. Здесь ищут новой жизни, и поиски эти ведутся в привычных местах: в кино и на страницах газет.

Дело Люсиль Мэри Максвелл Миллер – таблоидный памятник этой новой жизни.

Сначала представьте себе Баньян-стрит, потому что именно здесь всё и случилось. Добраться до Баньян-стрит можно, если ехать из Сан-Бернардино на запад по бульвару Футхилл – шоссе 66 – мимо сортировочной станции железной дороги Санта-Фе и мотеля «Форти уинкс». Мимо еще одного мотеля – девятнадцати оштукатуренных типи («Ночую в вигваме и очень рад – нет применения лучше для ваших деньжат!»). Мимо гоночной трассы Фонтана и церкви Назарянина, мимо ресторана «Питстоп-э-гоу-гоу», сталелитейного завода корпорации «Кайзер стил», через городок Ранчо-Кукамонга до ресторана-бара и кофейни «Капу-каи» на пересечении шоссе 66 и Карнелиан-авеню.

Если подняться по авеню от «Капу-каи» (что означает «запретное море»), вы увидите бьющиеся на ветру флаги, которые обозначают границу района.

«Полуакровые ранчо! Кафе! Травертиновые полы в прихожей! Первый взнос $95». Следы замысла, вышедшего из-под контроля, обломки Новой Калифорнии.

Дальше по Карнелиан-авеню вывески редеют; на смену однотипным цветным домикам приходят выцветшие бунгало, то тут, то там мелькают худощавые заросли винограда, кое-где показываются курицы. Затем дорога резко идет вверх по крутому холму, вот уже и бунгало всё меньше, и здесь, пустынная и разбитая, под сенью эвкалиптов и лимонных рощ, лежит Баньян-стрит.

Как и от многого в этих краях, от Баньян-стрит веет чем-то чудны?м и неестественным.