Стингрей в Зазеркалье

При необходимости они вновь извлекали из загашника старые трюки с визами и паспортами, а любые попытки побороть их подрывную деятельность сталкивались с непробиваемым «Радио Тишина». Не случайно, наверное, и свой американский альбом Борис назвал Radio Silence.

– Джо! – радостно закричал он, когда я наконец увидела его на фоне лос-анджелесских пальм. – Я уже и не чаял когда бы то ни было выехать из России!

– Так что же случилось? – нетерпеливо спросила я, едва выбравшись из его объятий.

– Ну, надо сказать, я с самого начала не питал особых надежд на то, что меня выпустят.

Я уже был в Москве, полностью готовый к поездке, когда мне вдруг говорят, что мои документы потеряны. Ну что ж, я всего лишь пожал плечами и подумал: о’кей, обратно в Ленинград, обратно к музыке.

Я чуть было не расхохоталась, услышав обычное для Бориса дзенское отношение к жизни. Он был как глыба на дне океана, непоколебимый в своем теплом и уверенном спокойствии, несмотря на бушующий вокруг и у него над головой шторм.

– Хотела бы я иметь твое самообладание, – говорю я. – У меня бы точно крыша поехала.

– У тебя она и так поехала, – с ехидной улыбкой ответил он.

В Нью-Йорке у Бориса уже была короткая встреча с главой компании CBS Уолтером Етникоффом[12 - Уолтер Етникофф (род. 1933) с 1975 по 1990 год был президентом и генеральным директором компании CBS Records International.], а в Лос-Анджелес он приехал говорить с Дэйвом Стюартом о продюсировании своего альбома[13 - Дэйв Стюарт (род. 1952) – британский музыкант и композитор, сооснователь и участник вместе с Энни Леннокс дуэта Eurythmics.

Именно Стюарт после долгих поисков и колебаний был выбран в качестве продюсера американского альбома БГ Radio Silence.]. Для меня сам факт того, что я вижу его здесь, на моей половинке Земли, был из области совершенной фантастики. Сам он все происходящее вокруг воспринимал с присущим ему спокойствием и уравновешенностью, но и по сей день мне хотелось бы знать, как чувствует себя человек, безвылазно проживший 34 года в России и вдруг оказавшийся в окружении того, о чем он мечтал всю жизнь.

Я повезла его в Guitar Center Hollywood – крупнейший и самый знаменитый в Лос-Анджелесе гитарный магазин – и смотрела, как с горящими от возбуждения глазами он рассматривает сотни висящих по стенам гитар. Инструменты и аппаратура были постоянным предметом жалоб и стенаний русских рок-музыкантов, а здесь их было столько, что хватило бы на целый год концертов.