Леди Жаворонок

– А не мог Генри направляться в Грецию на корабле, который затонул в Средиземном море вблизи арабских стран? Может, Оскар Рис – греческое имя?

Такой же увлекающейся Лаура была и в юности.

– Не думаю, – ответил Стивен осторожно. Это охладило ее пыл.

– Его возвращение явилось бы ударом для лорда. Он больше не был бы лордом Колдфортом. А этот Фарук предлагает избавить лорда от неприятностей. Удивительно!

Наконец Лаура вернулась с небес на землю.

– Впрочем, это маловероятно. Ведь прошло столько лет!

– А вот лорд Дариус вернулся, – возразил Стивен.

– Через год, а не через десять лет.

– Верно, – опять согласился Стивен, тщетно пытаясь сосредоточиться. – А что ты знаешь об этом Генри Гардейне?

– Очень мало. Он погиб или исчез задолго до того, как я вышла замуж за Гэла.

Звук ее голоса мешал ему думать.

– Он похоронен на семейном кладбище. Надпись на могильной плите гласит, что он умер двадцати одного года от роду. В холле висит его портрет. Выражение лица у него мечтательное.

Взгляды их встретились. В ее блестящих сапфировых глазах не было мечтательности, но не зря поэты воспевали их.

Так близко, при свечах, Стивен видел ее глаза. Он чувствовал, что теряет контроль над собой.

– На этом портрете художник запечатлел не его мечтательность, а жажду приключений, – продолжала Лаура. – Безвременная кончина поистине печальна. Мне бы хотелось, чтобы он оказался жив. Но где он мог находиться все эти годы?

– Возможно, у Оскара Риса, – предположил Стивен, пытаясь вернуться к реальности.

 – Но ты сама говоришь, что в этом нет смысла. Зачем он будет гостить за границей, когда в Англии его ждут наследство и титул?.. А что, если у Генри остался сын, законный наследник?

Лаура с горечью усмехнулась.

– И злой Фарук предлагает за большие деньги убить ребенка? Ты умница, Стивен, – сказала Лаура и уже серьезным тоном добавила: – Мы должны этому помешать.

Она произнесла слово «мы». Это единственное слово окрылило Стивена, вселило в него надежду.

– Даже если это лишит твоего сына наследства?

– Думаешь, я закрою глаза на гибель другого ребенка? Я не чудовище, Стивен!

– Прости.

Но я знаю законы. И объясняю людям возможные последствия принимаемых ими решений.

– Я все хорошо понимаю, – сказала Лаура спокойным тоном и внимательно посмотрела на Стивена. – Мы должны что-то сделать.

Опять «мы». «Если ты настаиваешь», – подумал Стивен, хотя полагал, что Лаура не права.

– Можешь считать меня ненормальной.