Дарующий звезды

Тебе, наверное, сказали, что со мной не стоит водиться из-за моего покойного папаши?

– Ну да, – замявшись, ответила Элис.

Накануне вечером мистер Ван Клив прочел ей целую лекцию на эту тему, брызжа слюной и тыча в небо указующим перстом. Элис, как щитом, прикрывалась добрым именем миссис Брейди, и все же разговор оставил неприятный осадок.

Марджери кивнула, словно ничего другого и не ожидала. Закинув седло на перила, она провела пальцами по спине Чарли – проверить, нет ли там припухлостей или язв.

– Фрэнк О’Хара снабжал виски половину округа.

И готов был пристрелить любого, кто пытался отнять у него делянку. Любого, кто мог хотя бы помыслить об этом. Он убил больше людей, чем мне приходилось встречать. И оставил шрамы на теле каждого, кто был рядом с ним.

– Каждого?

Марджери поколебалась секунду, затем шагнула к Элис, закатала рукав блузки выше локтя, обнажив возле плеча побелевший шрам в форме монеты:

– Подстрелил из охотничьего ружья, когда мне было одиннадцать, потому что я ему нагрубила.

Если бы брат не оттолкнул меня в сторону, папаша бы точно меня убил.

Элис на секунду потеряла дар речи.

– Неужели полиция ничего не предприняла?

– Полиция? – Марджери произнесла «поу-лиция». – У нас в горах люди привыкли сами со всем разбираться. Когда бабуля узнала, что он выкинул, она отстегала его хлыстом. Единственные, кого он боялся, были его мама и папа.

Марджери опустила голову, густые темные волосы упали ей на лицо. Она легонько провела пальцами по черепу и, нащупав то, что искала, отодвинула волосы набок, продемонстрировав Элис полоску голой кожи величиной в дюйм:

– А вот это в память о том, как он протащил меня за волосы по двум пролетам лестницы через три дня после смерти бабули.

Вырвал клок волос. Говорят, когда он бросил этот клок, на нем висел кусок моего скальпа.

– А ты что, сама ничего не помнишь?

– Не-а. Прежде чем это сделать, он меня вырубил.

Элис замерла в оглушительной тишине. Голос Марджери звучал ровно, совсем как обычно.

– Мне так жаль, – пролепетала Элис.

– Не стоит. Когда он окочурился, во всем городе нашлись только два человека, которые пришли на похороны, причем один из них сделал это исключительно из жалости ко мне. А ты ведь знаешь, как здесь любят разные собрания? Тогда можешь себе представить, как же его ненавидели, если даже не появились на его похоронах?!

– Значит… тебя не слишком опечалила эта потеря?

– Ха! Элис, здесь у нас полно алкашей.