Рядом с Джоном и Йоко

], прошел прямо сквозь сиятельную толпу и пожурил подобострастного писателя, напомнив ему, что дворян пруд пруди, “а нас только двое”. Beatles продолжили в том же духе: “Ее величество – милашка, но вот сказать ей почти что нечего”[6 - Her Majesty’s a pretty nice girl / But she doesn’t have a lot to say из песни Her Majesty.]. (Как я выяснил позже, по иронии судьбы и сама Йоко Оно может претендовать на родство с японским императором xix века, и в этой книге я как раз расскажу историю ее семьи – ту, с которой, по всей вероятности, большинство людей не знакомы.

)

Все двенадцать лет, что я общался с Джоном, он неустанно рос и как художник, и как личность, последовательно раскрываясь передо мной и миллионами поклонников, и, например, приглашал нас составить ему компанию в путешествии к Земляничным полям, чтобы мы смогли увидеть всю безграничную глубину его души, погрузиться в нее и исследовать его разум – тоже своего рода Земляничное поле. Ссылаясь на известную картинку с жирафом, заглядывающим в окно, Джон говорил: “Люди всегда видят лишь кусочек, а я стараюсь увидеть целое… не только в своей жизни, но и во Вселенной, весь замысел целиком”.

Он был сразу и Человеком-из-ниоткуда, и Эггманом[7 - Имеются в виду песни Nowhere Man и I Am the Walrus.], сочетал в себе множество личностей и ткал из них песню о себе самом.

Это была монументальная песня, состоявшая из гимнов (Give Peace a Chance), обрывков снов (Revolution 9), медитаций (Strawberry Fields Fo re ve r) и призывов к действию (Power to the People), шаржей (Polythene Pa m) и отчетов о космических путешествиях (Across the Universe).

Это была песня, полная категорически не сочетавшихся друг с другом чувств и эмоций: усталости (I’m So Ti r e d) и бодрости (Instant Karma!), крика о помощи (Help!) и независимости (Good Morning Good Morning), подавленности (You ’ve Got to Hide Your Love Away) и восторга (What ever Gets You Thru the Night), удовольствия (I Feel Fine) и боли (Ye r Blues).

Никогда не боявшийся находить и выставлять напоказ собственные слабости, Джон бесстрашно принимал свою неукротимую ревность и однажды сказал: “Я буду ревновать даже к зеркалу”.

И он расправлялся с этим демоном в битловских песнях No Reply, You Can’t Do That и Run for Your Life, позаимствовав строчку “Лучше увидеть тебя мертвой, крошка, чем с другим”[8 - I’d rather see you dead, little girl, / Than to be with another man.] из песни Элвиса Пресли Baby, Let’s Play House.