Потерянный Ван Гог

– Кому ты звонишь?

– Человеку, который умеет искать.

8

Джон Вашингтон Смит откинулся на спинку эргономичного кресла, единственной новой вещи в его офисе в центре Манхэттена. Кресло было еще и данью его больной спине. Спину он повредил на предыдущем задании. Ну, не совсем задании. Фактически он ушел в самоволку и чуть не погиб. А если бы он тогда остался жив, но не добился успеха, его выгнали бы из Интерпола.

Положив руки на прожженную окурками столешницу, Смит окинул взглядом пару деревянных стульев с твердыми спинками и потертый кожаный диванчик, оставленный предыдущим арендатором – единственную мебель в выделенном ему помещении.

Над столом в рамке висел его диплом Колледжа уголовного правосудия имени Джона Джея, рекомендация Интерпола за двадцатилетнюю работу аналитиком по кражам произведений искусства и лицензия частного детектива штата Нью-Йорк, срок действия на два года, один из которых почти прошел.

За единственным окном сверкали рекламные щиты Таймс-сквер, мигающая вывеска «Кока-Колы», непрерывно шумели такси, автобусы, автомобили, грохотала бесконечная стройка: прямо напротив, через дорогу, возводили новую гостиницу.

Хотя Смит вырос на Манхэттене, он никак не мог привыкнуть к этому шуму после мертвой тишины штаб-квартиры Интерпола во французском Лионе и однокомнатной квартиры-студии, в которой жил после развода.

Смит думал о звонке Люка Перроне. В последний раз они виделись, когда Смит терял сознание и чуть не умер.

То дело завершилось успешно, картина, которую они искали, вернулась на свое законное место. Но дело было засекречено, да и благодарности ему не выразили, только что с работы не выгнали. А потом он понял, что работа эта ему окончательно опостылела, и променял ее вот на это.

Глотнув кофе, Смит ввел было «ПЕРРОНЕ» в календарь на смартфоне, затем стер запись. Лучше не вести никаких заметок. Он разговаривал с Перроне так, словно выкраивал ему по дружбе часок в своем напряженном расписании.

Хотя в действительности никаких дел у него не намечалось, если не считать ежедневной тренировки и свидания с женщиной, с которой он познакомился в фитнес-клубе.

Это было всего лишь третье свидание с тех пор, как он вернулся в Нью-Йорк, и, хотя Смиту нравилось считать себя независимым и самодостаточным человеком, чему он научился, пока рос в манхэттенских «домах Баруха», в последнее время ему было одиноко.