Потерянный Ван Гог

 – Как думаешь, сколько мы пробудем в Амстердаме?

– Зависит от обстоятельств.

– От каких? – спросил я.

– Смотря что найдем. Может, найдутся ниточки, которые нужно будет отследить.

– Что думаешь? – обратилась ко мне Аликс, хотя уже было ясно видно, что она рвется в Амстердам.

Я взял небольшой тайм-аут, чтобы все взвесить: лекции и предстоящая выставка с одной стороны, экскурсия в музей Ван Гога с другой – и нужна ли мне она. Мы уже решили не обращаться в полицию, а в одиночку нам не справиться.

Я посмотрел на Смита: он откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой, и сидел с видом полнейшего равнодушия. Но я чувствовал, что он ждет и хочет, чтобы мы сказали «да», но что-то меня останавливало. Затем Аликс сжала мою руку и кивнула, и я подумал, какого черта, ну слетаем в Амстердам. Что в этом плохого?

10

Ощущая прилив адреналина, Смит ухватил гантель и сделал несколько упражнений, попутно обдумывая то, что Перроне и его девушка только что ему рассказали.

Всего несколько лет назад был найден очередной «потерянный» шедевр, «Сальватор Мунди» Леонардо, и, хотя в подлинности этой картины имеются сомнения, она все равно была продана на аукционе за колоссальные 450 миллионов долларов. И о том, что эта картина прошла мимо них, сожалели теперь все коллекционеры произведений искусства, и даже Интерпол, независимо от того, подлинник это или нет.

Теперь вот потерянный Ван Гог. Сказочная фантазия? Не совсем. Каждый аналитик из отдела искусства в Интерполе знал историю о том, что похожая картина была на похоронах художника, а затем исчезла, хотя это так и не было доказано.

Смит опустил гантель, у него появилась идея. Вернувшись к своему компьютеру, он проверил реестр утрат произведений искусства, на сей раз на предмет Ван Гога. Сообщений о пропаже картин не поступало, но небольшой рисунок из частной коллекции был идентифицирован как подлинник Ван Гога, а две картины, ранее считавшиеся подделками, были недавно аутентифицированы.

Имелась также история о картине Ван Гога «Сбор оливок», которая якобы была продана тайно авторитетным нью-йоркским музеем искусств Метрополитен. Сделка состоялась в семидесятых годах, но всплыла эта история лишь недавно. Наследники владельца картины утверждают, что музей продал картину тайком, потому что его сотрудники знали о незаконных обстоятельствах, связанных с ее приобретением: она была украдена у еврейского коллекционера.