Слабак

Я вышел возле задней двери, а мама заехала в гараж. Обессиленный, будто всю мою энергию умыкнул карманник, кое-как поднялся по лестнице из сланца.

Меня встретил шум дома. Марианита, наша эквадорская повариха, гремела на кухне сковородками, пытаясь следовать французскому рецепту, наполовину написанному для неё моей матерью. Мой младший брат Дэнни, которому исполнилось четыре года, пробежал по коридору. Заметив моё присутствие, показал на меня пальцем и пропел: «Я хочу отрубить тебе голову».

А затем он пустился дальше по коридору, продолжая напевать: «Отрубить, отрубить, отрубить тебе голову».

Дэнни повторял этот припев уже несколько недель, как бы мама ни старалась отучить его от дурацкой песни. От того, что он так часто его повторял, текст звучал одновременно и радостно, и зловеще – но нам никак не удавалось заставить Дэнни забыть его.

Я отнёс школьную сумку наверх – в комнату, в которой жил с Тимом, другим моим братом, он младше меня на два года. Тим сидел за своим столом и рассматривал фотографии кремния, использовавшегося в старинных винтовках.

– Что случилось? – спросил он. – Где застрял? Просто умираю от голода. Принёс нам что-нибудь поесть?

– Нет. Но сегодня ужин пахнет скорее по-американски.

Дабы в наших желудках осталось место для изысканных французских блюд, которые они с Марианитой готовили часами, мать запрещала перекусывать перед обедом и между приёмами пищи, позволялся только изюм и палочки сельдерея. Она следила за соблюдением этого правила жёстко и безоговорочно.

Благодаря чему, к тому времени как папа возвращался домой с работы в Нью-Йорке, мы с Тимом становились голодны так, что съедали всё, что нам давали.

Отец пригласил Марианиту, которая покинула свой маленький городок в эквадорских Андах, поработать в нашей семье во многом благодаря моему кузену Габриэлю. Тот два года служил в Корпусе мира – строил школу в её деревне. Марианита умела готовить блюда местной кухни из жареных на гриле початков кукурузы, но моя мать желала совсем иного.

Она выросла в семье, где готовил повар, и хотя сама готовить не пробовала, была полна решимости превратить Марианиту во французского кулинара, так как не считала себя той, кому помешали бы языковой барьер или отсутствие кулинарного опыта. Получилось, впрочем, на удивление успешное сотрудничество. Мать выбирала рецепты, покупала и подготавливала ингредиенты. А Марианита, под чутким контролем матери и по её настоянию, отмеряла точное их количество.