Мой (не)сносный сосед

– И два кофе случайно купил? – журю заливающегося краской Мельникова и не совсем понимаю, почему не сказать честно, что посмотрел мое расписание и караулил, когда я освобожусь.

Неясные подозрения скребутся где-то на задворках сознания, но я не обращаю на них внимания, потому что гулять с Мишей комфортно. А еще рядом с этим парнем у меня не просыпается навязчивое желание огреть его чем-то тяжелым по затылку, в отличие от того же Филатова.

Глава 8

Иван

– У меня есть шестое чувство.

– Мозгов у тебя нет!

(с) к/ф «Сплетница».

В клуб к Вронскому Николаю Григорьевичу меня еще пацаном привел брат. Тогда мы тренировались в плохо освещенном полуподвальном помещении, где с трудом помещались все желающие. Но никто не жаловался. Ходили исправно, советы наставника слушали с открытым ртом и выжимали из себя все возможное и невозможное, чтобы попасть на соревнования и в бескомпромиссной борьбе получить медаль. Клевые были времена…

– Филатов, в пару с Волковым, – выныриваю из теплых воспоминаний, когда в уши врезается суровый властный окрик Вронского, пот льется градом по моему лицу, а сердце лихорадочно стучит в рваном ритме после поистине адской разминки.

– А можно я с Лагутиным встану? – вытираю лоб тыльной стороной ладони и жалобно кошусь на тренера, который в свои пятьдесят с хвостиком даст фору любому из нас. Даже несмотря на то, что седина давно посеребрила его виски, а некогда травмированное колено частенько похрустывает.

– Нет, – безапелляционно отрезает Григорич и подмигивает мне, пряча улыбку в уголках обветренных губ.

Сашка – самый неудобный для меня соперник, и наставник прекрасно об этом осведомлен. К тому же, наш спарринг – отличная возможность напомнить, как плохо на организме сказываются пропущенные тренировки.

Ныряю под канаты и встречаюсь взглядом с довольно скалящимся Волковым, сгорающим от нетерпения надрать мне зад. Совместная жизнь с Лизой если и повлияла на него, то точно не внешне: нигде не видно лишних килограммов от домашних пирожков с мясом, и так же отчетливо выделяются кубики рельефного пресса.

К тому же, товарищ, не в пример мне, явно посещал спортзал регулярно. Потому что тушку одного айтишника, в прошлом – администратора, он гоняет по рингу с каким-то садистским удовольствием.

Дыхалка отказывается со мной сотрудничать после второй минуты боя, и я останавливаюсь, упираясь руками в колени и совсем не мужественно сиплю.

– Хорош, Волк! Не могу больше.