Мой (не)сносный сосед

Так что приходится отбросить спонтанный, но весьма соблазнительный порыв и вести новую знакомую в холостяцкую берлогу, надеясь, что она не из тех, кто намертво прилипает к парню после одного ничего не значащего свидания.

– Ты занимаешься спортом? – восторженно охает рыжая, замечая полочку с кубками и грамотами. Грациозно избавляется от своей неудобной обуви и торопится потрогать блестящие медальки, висящие здесь ради одной цели – разжечь любопытство и произвести впечатление на приглашенный женский пол.

– Да, в школе на бокс ходил.

И сейчас иногда тренируюсь, чтобы форму не терять, – снимаю куртку и позволяю гостье убедиться в сказанном, демонстрируя облепившую тело футболку. Предполагаю, что тащить девушку сразу в спальню не комильфо, и протискиваюсь на кухню, намеренно задевая бедра рыжули своими: – кофе будешь?

Я гремлю ящиками в поисках своей любимой, еще не смолотой арабики, явственно ощущаю чужой заинтересованный взгляд между лопаток и так и не получаю ответа. Потому что в тот момент, когда я нахожу вожделенный пакетик с зернами, раздается пронзительный звонок в дверь.

– Откроешь? Наверное, курьер пиццу привез, – бросаю через спину и снова сосредоточиваюсь на приготовлении бодрящего напитка.

Подозреваю, что что-то идет вразрез с планом по воцарившейся в коридоре оглушительной тишине и отсутствию привычных фраз, вроде «приятного аппетита, благодарим за то, что выбираете нас». Я отставляю в сторону кофемолку, заворачиваю край упаковки с арабикой и закрепляю его зажимом и намереваюсь разобраться, что не так с заказом, когда квартиру оглашает истошное.

– Васильева-а-а-а!

При упоминании соседки ноги сами срываются с места и ускоряют свой бег, потому что ее появление обычно заканчивается катастрофой различного масштаба от клубничного мороженого на белоснежной рубашке до плавающих в канализации ключей. За считанные секунды достигаю места происшествия и обнаруживаю поистине незабываемую картину: обильно политый сметанным кремом бисквит красуется в медно-рыжих волосах, густая тягучая карамель стекает по аккуратному носу, а запах коньячной пропитки дразнит ноздри.

– Я для тебя торт испекла, – неуклюже разводит руками Алена и, закусив подрагивающую нижнюю губу, задирает подбородок. – Ну, дальше ты сам разберешься.

На ее хорошеньком, лишенном следов косметики лице явственно читается такое отчаянное разочарование, как будто я только что сообщил ей, что Деда Мороза не существует и он не положит подарок ей под елку.