Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Во вступлении к «Прелюдам» также кое-что говорилось о приключении, навстречу которому вот-вот отправится Германия: «Жизнь наша не есть ли ряд прелюдий к неведомому гимну, первую торжественную ноту которого возьмет… смерть?»

Рано утром 22 июня 1941 года Илью Збарского[17 - Илья Борисович Збарский (1913–2007) – советский биохимик, академик Академии медицинских наук СССР, доктор биологических наук, профессор. Сын Б. И. Збарского – директора лаборатории при Мавзолее В. И. Ленина, бальзамировавшего тело вождя.

Во время Великой Отечественной войны И. Б. Збарский участвовал в обслуживании тела Ленина, эвакуированного в Тюмень.] разбудил телефонный звонок. Звонивший, сотрудник Музея Ленина, от волнения забыл поздороваться; он просто сказал: «Немецкие войска атакуют; сотни советских самолетов уничтожены на земле». Збарский не особо удивился. В течение последних нескольких месяцев ходили слухи о немецком вторжении, но он считал, что зависимость Германии от российского сырья делает войну маловероятной. Збарский включил московскую радиостанцию, ожидая услышать патриотическую музыку и репортажи о немецком пролетариате, поднимающемся на поддержку своих русских братьев, как это было в одном из самых популярных советских фильмов 1938 года «Если завтра война». Но там шла обычная скучная передача для тех, кто проснулся ранним воскресным утром, в которой обсуждали производство стали в СССР. Накануне вечером Альфред Лисков, немецкий перебежчик и убежденный коммунист, перешел советскую границу, чтобы предупредить о неизбежности нападения. На допросе он сказал, что немецкие тяжелые орудия уже на месте, а танки и пехотные части направляются на исходные позиции. Несколькими часами позже Вильгельм Корпик, еще один немецкий коммунист, также перешел границу и рассказал ту же историю. Однако Кремль рассматривал маневры немцев не как военные действия, а как провокацию, направленную на то, чтобы заставить Москву пойти на определенные уступки. После допросов Лискова и Корпика казнили[18 - О судьбе Лискова имеются и иные сведения: использовался в СССР в пропагандистских целях, но высказывал конспирологические идеи и вообще вёл себя неадекватно, в 1942 году арестован «за распространение клеветнических измышлений по адресу руководителей Коминтерна», направлен на психиатрическую экспертизу, в том же году дело прекращено, находился в Новосибирске, где в конце 1943 – начале 1944 гг. бесследно пропал.].