Венеция. История от основания города до падения республики

Трапезничать дожу приходилось на людях: по словам Иоанна, «провести с императором весь день он не мог, опасаясь возбудить подозрения у своих подданных». Даже если была лишь отговорка, она звучит правдоподобно, – а Оттон, переодевшись в простую одежду, смог между тем посетить другие церкви и памятники, к которым выказывал такой интерес.

Какие-то переговоры с дожем он, несомненно, провел, хотя их содержание так и осталось тайной. Правители обменялись дарами; дож преподнес императору трон из слоновой кости со скамеечкой для ног, а Оттон III освободил венецианцев от обязанности ежегодно присылать ему новую мантию (эта форма подати вкупе с ежегодной выплатой в размере 50 фунтов серебром действовала еще со времен его деда, Оттона I Великого) и скрепил дружбу с дожем, второй раз выступив крестным отцом его ребенка – на сей раз новорожденной дочери, которую император лично поднес к купели.

Затем – по-видимому, не позднее чем через два дня после прибытия – он покинул Венецию так же скрытно, в сопровождении лишь Иоанна Диакона и двоих личных слуг. Остальные его спутники уехали открыто на следующий день.

Несмотря на все меры предосторожности, по возвращении в Равенну Оттон III тотчас объявил, где на самом деле был все это время. Примерно в то же время – очевидно, по предварительной договоренности с императором, – такое же публичное заявление в Венеции сделал дож, и, если верить Иоанну, народ принял это известие с восторгом. Почему – опять же не совсем ясно: венецианцы обожали пышные церемонии, а тайна, окутывавшая визит императора, лишила их возможности увидеть поистине великолепное торжество.

Но надо полагать, что заявление Орсеоло подняло престиж республики (не говоря уже о личном престиже самого дожа) в глазах подданных: ведь император впервые в жизни выехал за пределы своих владений – и все ради того, чтобы увидеть Венецию, поклониться ее святыням, полюбоваться ее красотами и испить из источника ее опыта и политической мудрости. Вероятно, гордость за родной город перевесила разочарование.

Так или иначе, Венеция извлекла из этого визита не в пример больше пользы, чем Оттон III. Он решил восстановить свои права в Риме и, вернувшись под его стены с армией, осадил город. Но прежде, чем из Германии успело подтянуться подкрепление, а из Византии – прибыть невеста, которой он дожидался так давно, императора сразила внезапная болезнь (вероятно, оспа), и 24 января 1002 г.