Раскопки

Лицо Грейтли, убиравшего со стола, как всегда, оставалось невозмутимым.

– Поблагодаришь от меня миссис Лайонс? – спросила я. – Говядина великолепная. Вот только есть мне сейчас что-то не хочется.

– Думаю, все дело в погоде, мэм.

– Да, – согласилась я. – В погоде.

– Я еще вам нужен, мэм?

– Нет, спасибо.

– Тогда хорошего вам вечера.

– И тебе, Грейтли.

Наверху я зашла к Роберту. С недавнего времени по неясным для меня причинам он начал постоянно рисовать гору Маттерхорн. Когда я спросила, почему он ее рисует, он не ответил.

Плечи его свернулись, словно он пытался сжаться и скрыться от моего взгляда. Рисунки все были одинаковые, или почти одинаковые – видимо, потому что он переводил их из книжки. Некоторые из них Роберт приколол к стене, и, когда я зашла в комнату, бумага зашелестела от поднявшегося сквозняка.

Роберт спал, скинув почти что все одеяло. Одна нога у него торчала – пальцы уперлись в матрац, а белая пятка, напротив, возвышалась.

Я прикрыла его ногу, затем поцеловала в лоб.

Роберт тихонько заворчал во сне или просто вздохнул, но не пошевелился.

На следующий день мне сообщили, что ко мне с визитом прибыл мистер Мэйнард из Ипсвичского музея. Мэйнард – куратор музея и заместитель мистера Рида-Моира. Грейтли сказал, что тот направился сразу к месту раскопок, боясь, что может меня потревожить. Я решила, что тоже пойду посмотрю, как продвигаются дела у мистера Брауна.

Ночью шел дождь, и трава все еще была влажной. Приходилось идти с осторожностью.

Послышался крик – мне навстречу несся Роберт. Вокруг головы у него была эластичная повязка, а в нее воткнуты несколько перьев. Я остановилась и стала наблюдать за его приближением. Мне казалось, что он остановится, но он продолжал свой забег – руки раскинуты, рот широко открыт, щеки надуты.

Он добрался до меня, обхватил за ноги, а я вцепилась в его плечи:

– Остановись, милый.

Я боялась, что могу повалиться на спину. На мгновение мне показалось, что он будто не услышал меня или делает вид, что не услышал, и его ноги продолжают бежать.

– Хватит, дорогой, – сказала я еще раз и отстранилась.

Он перестал сучить ногами и смущенно поглядел на меня, будто все вокруг вдруг стало ненастоящим.

– Робби, веди себя спокойно. А то так влетишь куда-нибудь.

– Прости, мама, – ответил он.

Он развернулся и зашагал к одному из отвалов. Чувствуя себя несколько удрученно, я поглядела вслед Роберту, пытаясь по его плечам понять, как он себя чувствует.