Вдоль фронта

А плотнику нужны постройки…

Он перевел свои слова молча слушавшей аудитории, и все громко зааплодировали.

– Но как же относительно Константинополя?

– Константинополь Греции! Греческий Константинополь! – закричали двое плотников. Но другие принялись горячо возражать им.

Итальянец вскочил и поднял стакан:

– Eviva интернациональный Константинополь! – крикнул он.

Все вскочили с восторженным криком:

– Интернациональный Константинополь!

– Давайте споем для иностранцев! – предложил хозяин.

– А что вы пели, когда мы вошли? – спросил Робинзон.

– Арабскую песнь, а теперь мы споем настоящую турецкую!

Откинув голову назад и раздув ноздри, все они залились в стонущем рыдании, ударяя по столу загрубелыми пальцами, так что стаканы дрожали и звенели.

– Пейте больше! – закричал содержатель кабачка. – Что за пение без выпивки?

– Бог наградит его! – бормотали хрипло семеро плотников.

У итальянца оказался сильный тенор, он спел «La donna е mobile», в которую другие внесли восточные напевы.

Потребовали американскую песню, и мы с Робинзоном были вынуждены спеть четыре раза подряд «John Brown’s Body».

Затем музыку сменили танцы. В мигающем свете тухнущей лампы хозяин дирижировал «коло» – национальным танцем всех балканских народов. Грубые сапоги тяжело стучали, руки раскачивались, пальцы щелкали, рваные одежды развевались в полумраке теней и желтом отблеске… Следуя арабскому темпу, все раскачивались в скользящих фигурных шагах и медленно кружились с закрытыми глазами.

Под утро мы еще учили всю компанию «бостону» и «терки-тротту»[5 - «Индюшиный шаг» – американский танец негритянского происхождения.]… Так окончилась наша встреча с семью плотниками в Салониках.

Перед вечером мы прошли по шумному «чарше» мимо префектуры, с часовыми, одетыми в белые балетные юбки и туфли с загнутыми носами, украшенными зелеными помпонами, и взобрались по крутым извилистым улочкам турецкого города.

Обогнув на углу маленькую розовую мечеть с серым минаретом, окруженную высокими кипарисами, мы прошли до улицам, увешанным коврами, «шахничарами», за которыми шелестели и хихикали таинственные женщины – все, без сомнения, несказанно прекрасные. Внутри «ханэ»[6 - Ханэ (тур.) – приставка, означающая торговое предприятие, напр.: чай-ханэ (чайная), кавиар-ханэ (икорный ряд) и т. д.