Волк с Уолл-стрит

Его ненавидели все, кроме Герцогини, его единственной защитницы, по-прежнему разрешавшей этой шавке спать у нее в ногах и жевать ее трусики, что почему-то вызывало у меня страшную ревность. Но было ясно, что Рокки все равно в обозримом будущем будет ошиваться вокруг нас, пока я не придумаю, каким образом избавиться от него, причем так, чтобы Герцогиня не смогла меня в этом обвинить.

Но я все-таки сказал Гвинн:

– Нет-нет, спасибо, не надо кваалюда,– и, казалось, она снова огорчилась. Ведь ей не удалось выполнить ни одну мою прихоть.

Но сказала она только:

– О`кей, хорошо, я включила вашу сауну, так что теперь она уже готова (у-уже-е го-отова), – и я еще с вечера приготовила вам одежду. Серый костюм в полоску и тот синий галстук с маленькими рыбками подойдут?

Боже, вот это сервис! Ну вот почему Герцогиня не может быть такой же? Конечно, я платил Гвинн 70 тысяч долларов в год, в два раза больше обычной зарплаты горничной, но все-таки… в ответ я получал сервис с улыбкой! А моя жена только на себя тратила 70 тысяч в месяц – в самом лучшем случае! На самом же деле на все эти свои чертовы надежды она тратила в два раза больше.

И я совершенно не возражал, но что-то же я должен получать взамен? Я хочу сказать, что, если у меня иногда возникает потребность развлечься и подвигать членом туда-сюда, разве не должна она сделать мне маленькое одолжение? Конечно, должна! Я даже начал кивать головой, отвечая своим собственным мыслям.

Кажется, Гвинн приняла мои кивки за утвердительный ответ на ее вопрос и сказала:

– О-оке-ей, тогда я пойду и приодену Чэндлер, чтобы она встретила вас хорошенькой и чистенькой.

Желаю вам хорошо помыться!

Ура! Ура! Ура! Гвинн ушла. Ну что же, подумал я, благодаря ей у меня, по крайней мере, больше не стоит, так что я лучше готов к встрече с дочкой. О Герцогине я подумаю потом. Она, в конце концов, простая сучка, а всем известно, что сучки очень отходчивы.

Все обдумав, я выпил свой кофе со льдом, принял шесть таблеток аспирина, слез с кровати и поплелся в сауну.

Там я выпарил из себя пять таблеток кваалюда, два грамма кокаина, три миллиграмма ксанакса, принятых прошлой ночью, – и если учесть, на что я в принципе был способен, это все можно было считать довольно скромной дозой.

В отличие от моей спальни, полностью задрапированной белым китайским шелком, моя ванная была облицована серым итальянским мрамором, а на полу был выложен изысканный инкрустированный узор, такое умеют делать только итальянские ублюдки.