Волк с Уолл-стрит

Я скорчил гримасу.

– Ты так думаешь?

Неожиданно у меня в мозгу само по себе возникло число полмиллиона. Джанет кивнула.

– Он держал счет в руке, и счет был во-от таким!

Она растопырила большой и указательный пальцы примерно на три дюйма.

– Хм.

Только я начал обдумывать ситуацию со счетом, как что-то в брокерском зале привлекло мое внимание. Оно парило… парило… черт возьми, да что же это такое? Я прищурился. Господи боже мой! – кто-то принес в офис красно-бело-голубой надувной мяч! Можно подумать, что это не штаб-квартира «Стрэттон-Окмонт», а стадион, что это не пол биржевого зала, а танцпол, и что сейчас здесь начнется концерт «Роллинг Стоунз».

– …и он чистит свой чертов аквариум, – говорила тем временем Джанет, – кто бы мог подумать!

Я уловил только конец фразы и деловитым тоном проговорил:

– Да-да, я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Вы же не слышали ни слова из того, что я сказала, – проговорила она с величайшим сарказмом, – и не притворяйтесь!

Господи! Ну кто еще кроме отца мог себе позволить так со мной разговаривать? Ну может быть, жена, но там я действительно это заслужил.

Но я все равно любил Джанет, несмотря на весь ее яд.

– О-очень смешно. А теперь повтори, пожалуйста, что ты сказала!

– Я сказала, что я не могу поверить своим глазам: этот парнишка, – она махнула в сторону стола ярдах в двадцати от нас, – не помню, как его зовут.. Роберт или как-то в этом роде… Так вот, он прямо здесь и сейчас чистит свой аквариум. А ведь сегодня день выпуска новых акций! Вам не кажется, что это довольно странно?

Я посмотрел на предполагаемого преступника: это был молодой стрэттонец… нет, конечно, не стрэттонец, а просто юный неудачник с копной кудрявых каштановых волос и в бабочке.

То, что у него на столе стоит аквариум, само по себе не было удивительным. Сотрудникам разрешалось приносить своих домашних животных в офис. Поэтому здесь водились игуаны, хорьки, песчанки, попугаи, черепахи, тарантулы, змеи, мангусты и любые другие животные, которых эти юные маньяки могли раздобыть с помощью своих раздутых кошельков. Здесь был даже попугай ара, знавший больше пятидесяти английских слов, который то изображал брокера, впаривающего клиенту акции, то просто посылал вас куда подальше. Воспротивился я только однажды, когда один из молодых брокеров привел в офис шимпанзе на роликовых коньках и в памперсе.

– Позови-ка Дэнни, – бросил я, – хочу, чтобы он повнимательнее присмотрелся к этому парню.