Серебряный осел

Не говоря уже о том, что Орландина однажды с нечистью билась и победила.

Орланда тревожно озиралась по сторонам. Лес был самым обычным. И деревья здесь росли тоже самые обычные. И цветы. Но уж если черт решил избрать его местом своего обитания, то дело, наверное, все же нечисто.

Внезапно откуда-то донеслась песня. Пели как-то не по-человечески, с блеянием и подвыванием.

– Это он! – взвизгнула послушница, выставив вперед крест.

Орландина прислушалась. Пели по-куявски, а может, по-артанийски – и тот и другой языки наемница понимала с пятого на десятое.

Эх да на кровати да мужик,

Эх, с Дариною лежит.

Эх, а не мил мне Мирох,

Не купил мне серег,

Зато мил мне Яган,

Купил красный сарафан,

Разложил меня на лавке

Да яво примерить не дал!

– Что он поет? – дернула сестра Орландину за рукав куртки. – Ты понимаешь?

– Похабщину, – коротко ответила наемница.

Песня резко оборвалась. Затем началась другая – на смеси греческого и латыни.

Содержание ее было ясным и недвусмысленным, и щеки у послушницы заалели.

Да и Орландина тоже почувствовала, что готова покраснеть.

Место обитания нечистой силы они обнаружили неожиданно.

Вроде перед глазами были густые деревья с подлеском, а вот теперь полянка с родником и наспех сложенной хижиной.

Хижина как хижина.

Ни черепов на кольях, ни серного дыма, ни пляшущих ведьм… Возможно, дьявол, поселившийся тут, был дьяволом миролюбивым, ценившим покой и не склонным творить зло? Может, даже, это какой-нибудь адский беженец, коему надоело служить князю Тьмы?

Сестры осторожно заглянули в хижину.

Но там не было ничего, кроме пустой амфоры и подстилки из свежей травы, видимо предназначенной для того, чтобы творить на ней непотребства с зазевавшимися крестьянками.

– Невежливо вот так, без спросу, в чужой дом заглядывать-то, – послышалось у них за спиной.

Обернувшаяся Орландина увидела стоявшего между двух старых пиний толстого волосатого субъекта с рогами.

Видимо, это и был искомый дьявол.

Под пронзительным взглядом его желтых глаз рука Ласки сама собой потянулась к мечу.

Несколько секунд воительница и «бес» внимательно разглядывали друг друга.

Рыжие вихры, торчащие во все стороны, россыпь конопушек, щербатый ухмыляющийся рот. Приплюснутый нос, вполне человеческий, так что «удар в пятак» как способ расправы отпадал. Хотя если по людскому носу вмазать, тоже мало не покажется.

Словно прочтя ее мысли, создание укоризненно покачало головой.