Серебряный осел

– Локи с Бальдуром подадут! – отрезал страж порядка.

Но это было еще не все.

– Идите, давайте, регистрацию получайте, – приказал франк, возвращаясь к прерванной игре.

Войдя в ворота, они обнаружили сидящего за колченогим столом писаря, упитанного, в штанах персидского атласа и синей форменной тунике. Перед ним стояла большая чернильница, лежали перья и листы папируса низшего сорта рядом с тонкой дорогой веленевой бумагой. На пальцах чиновника были чернила, а на лице важная мина, столь обычная у представителя власти.

Когда путники приблизились, писарь с неудовольствием оглядел их. Они назвали ему свои имена, естественно фальшивые. Тот записал их.

– Вы здесь по какому делу? – спросил писарь.

– Мы путешествуем, – ответила Орланда. – Даем представления для увеселения граждан. Может, попробуем наняться здесь на работу.

– Ясно, бродяги, – недовольно проворчал чиновник. – Здесь их и так пруд пруди. Вам известно, что должники подвергаются у нас наказанию кнутом и ссылке на общественные работы без различия пола и возраста?

– У нас есть деньги.

 – Девушка показала кошель.

Стоявшая рядом Орландина едва сдерживала брань. Примерно то же происходило и с Будрей, который уже давно показал бы писаришке, где раки зимуют, если бы не настойчивые просьбы Кара смириться с неизбежным и не привлекать к ним лишнего внимания.

– Что ж, тогда вам полагается сначала снять комнату или другое жилье. Не положено спать на улицах или на площадях. Как только вы найдете жилье, немедленно явитесь в канцелярию квестора.

Каждую неделю вы обязаны являться туда и докладывать о себе. Не сделаете этого – стражники разыщут вас и отправят в тюрьму, если выяснится, что вы не в состоянии заплатить штраф. Когда будете уезжать, сообщите об этом мне, и я вычеркну вас из списков. За незаконную морскую торговлю и контрабанду – каторжные работы на железных рудниках. За проституцию без разрешения магистрата – ссылка за сто первую милю. За… Одним словом, нечего мне с вами болтать – все и так должно быть понятно.

Причина торопливости писарчука была самая прозаическая: в ворота въезжал торговый обоз.

Он пододвинул им папирусный квиточек с каракулями – видать, ту самую «регистрацию».

– С вас асс, – добавил он. – И побыстрее.

Орланда нарочно выбрала самую истертую монету, но чиновник ей не побрезговал.

– Куда катится Империя? – фыркнул Будря, когда они отошли прочь.

– Это еще что! – хмыкнула Орландина.