История Жака Казановы де Сейнгальт. Том 9

Аннет, сочтя, что с ней обошлись не лучшим образом, затевает ту же игру, что и Марколина.

На другой день рано утром я вошел к моей племяннице, чтобы посмеяться слегка над компанией, которую я ей случайно предоставил, – и есть над чем посмеяться.

– Эта венецианка, – говорит мне она, – меня изнасиловала.

Та другая, не защищаясь, настраивается снова давать ей знаки продолжающейся нежности, которые, исполненные изящества, дают мне представление о том, что они делают под покрывалом.

– Вот, – говорю я моей племяннице, – грубый штурм, по сравнению с той обходительностью, которую проявлял ваш дядя по отношению к вашим предрассудкам.

– Эти шалости между девушками, – ответила мне она, – не могут соблазнить мужчину, который покинул объятия Аннет.

– Но они меня соблазняют.

Говоря так, я их раскрываю. Марколина кричит, но не двигается, и другая говорит мне чувствительным тоном, чтобы я их снова укрыл; однако то, что я видел, слишком меня взволновало, чтобы торопиться.

В этот момент заходит Аннета и, выполняя приказ своей хозяйки, натягивает покрывало на вакханок и лишает меня таким образом прекрасного зрелища. Разозленный теперь против Аннет, я толкаю ее на кровать и даю двум остальным столь интересный спектакль, что они бросают свои шалости, чтобы смотреть его с самым большим вниманием. После чего Аннет клянется мне, что я прав, отомстив таким образом за их неприступность. Вполне довольный фарсом, я направился завтракать и сразу затем пошел в гостиницу, чтобы повидаться с братом.

Я нашел его прилично одетым.

– Как себя чувствует Марколина? – говорит он мне грустно.

– Очень хорошо. Я поместил ее очень просто. Она ест и спит с горничной моей племянницы, и очень довольна.

– Я не знал, что у нас есть племянница.

– Теперь знаешь. Я отправлю ее в Венецию в течение четырех-пяти дней.

– Я надеюсь обедать вместе с вами сегодня.

– Нет, нет, дорогой брат. Тебе нельзя показываться у меня, так как если Марколина тебя увидит, ей станет грустно. Ты больше ее не увидишь.

– Ох! Я тоже поеду в Венецию, когда захочу повеситься.

– С чего это? Она не может тебя волновать.

– Она меня любит.

– Она тебя бьет.

– Потому что любит. Она станет нежной, когда увидит меня устроенным. Ты не знаешь, как я страдаю.