Моя миссия в Москве. Дневники посла США 1936–1938 года

После полудня я отправился на суд – сегодня заключительное заседание. Послушал Радека, Сокольникова, Серебрякова и других – как они произносят последнее слово. Похоже на мольбу.

Вернулся в 15.00. В 15.15 звонил турецкому послу. В 15.30 – персидскому.

В 16.00 мы с Марджори поехали на чай к госпоже Литвиновой*

Когда мы приехали (в СССР), госпожи Литвиновой в Москве не было. По дипсообществу распространялись слухи, что она была «ликвидирована», что она исчезла; и т. д. и т. п.

Марджори и меня пригласили на чай в Спиридоновку.

В старинный особняк, используемый правительством для отдыха и развлечений. Госпожа Литвинова встретила нас со всей уравновешенностью. Очаровательная англичанка, какая она есть. Она разработала методику преподавания английского Basic english, обучала по ней в Уральском индустриальном институте. Она обаятельна и умна, но что характерно – мало уделяет внимания своей внешности. Бросаются в глаза её руки – они красные и потрескавшиеся. Она – сестра моего старого друга сэра Сидни Лоу, с которым я познакомился в Вашингтоне во время (Первой мировой) войны. Литвинова она встретила в Лондоне. Там же и вышла за него замуж.

Москва, 11 февраля 1937 г.

ЗА КАДРОМ МОСКОВСКИХ СУДОВ

Достопочтенному государственному секретарю

Разбирательство о попытке государственной измены Радека (23–30 января)

Строго конфиденциально

Сэр!

Имею честь передать вам некоторые мои впечатления, возникшие в моём сознании в связи с недавним так называемым судом по делу об измене Троцкого и Радека.

НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ФОН

Этот процесс явился следствием убийства Кирова 1 декабря 1934 г. Киров был одним из видных партийных деятелей при Сталине. Возглавлял правительство Ленинградской области, и его убийство в то время произвело настоящий фурор и вызвало большое беспокойство у части руководителей правительства в Москве. Сам Сталин, нарком обороны Ворошилов и другие члены правительства лично поспешили на место происшествия, очевидно, опасаясь витавшей в воздухе угрозы свержения сталинского кабинета.

Обвиняемых в настоящем судебном процессе было семнадцать человек. Пять или шесть – заметные политические лидеры. Остальные были подручными – инженеры, авантюристы и т. п. Обвинение сконцентрировалось на конкретных инструментах, которыми велась подрывная деятельность, квалифицированная потом как измена: шпионаж, саботаж, терроризм и казни различных персон, преступные действия.