Самые странные в мире: Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели

Различие между «внутри группы» и «вне группы» здесь принципиально иное, потому что оно обычно не отделяет унаследованную сеть межличностных отношений от всех остальных. Вместо этого внутригрупповые связи часто основаны на социальных категориях, которые, как считается, определяют основные индивидуальные черты, начиная от принципов и убеждений и заканчивая предпочтениями и интересами (например, «либералы» или «католики»). В этом мире люди меняют религии, политические партии, имена, страны, города, спортивные команды, пол и супругов.

40

Есть и другие важные аспекты общемирового психологического разнообразия (Gelfand et al., 2011; Hofstede, 2003; Triandis, 1994).

41

Hofstede, 2003.

42

Acemoglu, Akcigit, and Celik, 2013; Gorodnichenko and Roland, 2011; Talhelm et al., 2014).

43

Hruschka et al., 2014; Hruschka and Henrich, 2013a, 2013b.

44

Некоторые критики проигнорируют эти моменты и сделают вид, что я их не упомянул.

45

Campbell et al., 1996; Church et al., 2006; English and Chen, 2011; Heine, 2016; Heine and Buchtel, 2009; Kanagawa, Cross, and Markus, 2001. К сожалению, слишком большая часть этих исследований сосредоточена на студентах из Восточной Азии и США.

46

Suh, 2002.

47

Campbell et al., 1996; Diener and Diener, 1995; Falk et al., 2009; Heine and Buchtel, 2009; Heine and Lehman, 1999. Эти сведения ограниченны, потому что (1) психологи в основном изучают людей Запада и (2), когда они изучают кого-то еще, это в основном студенты из Восточной Азии.

48

Foster, 1967; Heine, 2016; McNeill, 1991; Nisbett, 2003. Процесс психологической адаптации к социальным мотивациям этих разных миров можно увидеть прямо в мозге. Например, недавняя работа в области нейробиологии показывает, что люди, считающие себя независимыми агентами, имеют более крупную орбитальную лобную кору, чем те, кто видит себя взаимозависимыми узлами социальной сети (Kitayama et al.

49

Wallbott and Scherer, 1995. Этот результат основан на классификации описанных переживаний, а не на использовании эмоциональных ярлыков, предложенных участниками. Люди Запада, особенно американцы, как известно, очень плохо понимают разницу между виной и стыдом (Fessler, 2004).