Посол к Сталину

Они представляют действительную ценность, так как основаны на фактических наблюдениях исключительно способного и опытного обозревателя и журналиста в этот переломный момент развития важного проекта Советского правительства. Обсуждения по поводу России были горячими и непростыми. Это было отличным погружением прямо в суть дела и оказалось весьма полезным. Они все мне нравятся. Думаю, мы с ними хорошо сработаемся.

Журнал, Москва, 21-е января 1937-го.

Совершил первый официальный протокольный визит к британскому послу Чильстону.

Посольство живописно расположено на реке прямо напротив Кремля в красивом старинном особняке. Посол весьма дружелюбен и сердечен. Он произвёл впечатление очень разумного и уравновешенного человека. Он сделал выдающуюся карьеру на британской дипломатической службе. Сюда он прибыл из Вены и Будапешта.

Он считает, что это правительство надежно укрепилось, что европейская обстановка, учитывая тревожный мир, является угрожающей и выглядит не слишком хорошо. Он предложил обращаться к нему в любое время.

Я поблагодарил и сказал, что, по моему мнению, интересы Соединённых Штатов и Великобритании, без нужды в формальных соглашениях, всегда могут двигаться более или менее параллельными путями. Благодаря тому, что политические, юридические, этические и религиозные идеи обоих народов по существу – одни и те же. Более того, благодаря нашему общему языку и сходству общественных институтов опасность взаимного недопонимания весьма мала.

Кремль и запреты в питании.

(Примечание Мемуариста.

Телеграфный стиль дневников посла иногда очень трудно понять. Контекста мало, а отрывочные записи могут означать что угодно. Например, название этой главы буквально звучит: "Кремль, диета, не надо".

Дело осложняется тем, что в английском языке слово "диета" может означать как пищу, так и Парламент, Рейхстаг, Сейм, а также японское законодательное собрание или короткое судебное заседание.

Исходя из политической направленности книги, вполне уместно смотрелась бы глава про "Кремль и Рейхстаг не вместе".

Но нет, далее, к счастью, выясняется, что имеются в виду банальные ограничения врачей в непривычной пище для новых дипломатов. Продолжаем.)

Москва, 21-е января 1937-го.

Достопочтенному Марвину Макинтайру.

Дорогой, Мак!

(Примечание Мемуариста. Имеется в виду Марвин Хантер Макинтайр, личный секретарь Рузвельта. Известный американский журналист, в своё время выступавший редактором "Вашингтон Таймс" и "Вашингтон Пост".