Посол к Сталину

Он сказал, что у процесса было три цели: для внутреннего потребления, для внешнего потребления и страх войны для укрепления позиций правительства Советского Союза.

Он рассказал забавную историю про Гитлера и его войска, расположенные поблизости от психиатрической лечебницы. К постовому пристал сумасшедший и сказал: «Этот человек – не настоящий Гитлер. Фюрер – это я!». Посланник подумал, что, возможно, сумасшедший был прав.

(Примечание Мемуариста. Опять секретный визит человека без фамилии.

Первые обсуждения по урегулированию русского долгового вопроса.

Номер 68, Москва, 18-е февраля 1937-го.

Достопочтенному государственному секретарю.

Американо-Советские отношения. Неофициальное обсуждение долгового и кредитного вопросов.

Совершенно секретно.

Народный комиссар внешней торговли Розенгольц пригласил нас на обед в свой загородный дом (дачу) пятого февраля. К нашему удивлению, мы встретили там Ворошилова, народного комиссара обороны, Микояна, народного комиссара пищевой промышленности, Вышинского, обвинителя, который вёл процесс Радека и Розова, нового главу Амторга в Нью-Йорке.

За кофе и сигарами после ланча Розенгольц явно повернул беседу от торговых вопросов к ситуации с долгом. Розенгольц заявил, что спорные вопросы могут быть урегулированы при практическом подходе. Их правительство не видит моральных обязательств платить по долгам Керенского, но даже в этом случае он надеется, что вопрос может быть урегулирован.

Проблема долгов перед другими странами ставит его правительство в неудобное положение. С Великобританией и Францией они согласовали временное соглашение рассматривать долговую и кредитную историю раздельно. Он сказал, что спорные вопросы между нашими странами могут продвигаться к разрешению подобным же подходом и спросил нет ли у меня идей как нам подойти к этому вопросу.

Я ответил, что у меня нет точных указаний моего правительства начать обсуждения долгового вопроса или предложить какой-либо план.

На это я ответил, что не могу говорить за моё правительство, но обсужу это с государственным секретарём и, разумеется, хотел бы узнать больше об конкретных планах урегулирования этого вопроса путём частных переговоров.