Посол к Сталину

Капитализм с присущими ему правами собственности – это просто результат индивидуалистического порядка в обществе, который предоставляет каждому из нас возможность обзаводиться собственностью в соответствии с нашими способностями в обществе честной конкуренции.

Настоящим признаком индивидуализма является не собственность. Это – личная свобода мышления и свобода возможностей. Капитализм – лишь одна из граней индивидуализма. Фактически, я непосредственный продукт такой индивидуалистической системы, построенной правительством и обществом нашей страны, которые представляют самое лучшее, что пока создала цивилизация для простых людей.

Отрочество моё прошло на среднем западе. Образование я получил в Университете Висконсина. В политике я был прогрессивистом, искренним последователем Вудро Вильсона и "Нового курса" Франклина Делано Рузвельта.

С точки зрения веры, что привила мне матушка, у меня не было трудностей с принятием идеи, что все верующие во Христа и его учение являются теоретическими коммунистами.

В той степени, что выступают за братские отношения человечества.

С другой стороны, я равно твёрдо убеждён, что коммунизм, как таковой, не будет работать на этой Земле, с той человеческой природой, что мы имеем. И не будет работать до следующей эры или двух, до той поры, пока человеческая природа не эволюционирует до точки, когда люди захотят работать "лишь каждый за счастье трудиться" и в бескорыстном обществе.

(Примечание Мемуариста. Вот что я Вам говорил! Не успела начаться книга, а Дэйвис уже вовсю цитирует Киплинга.

Кстати, шутка про "эру или две", из того же стихотворения. У Киплинга любопытная игра слов – вздремнуть эру, вечность или парочку вечностей. К сожалению, в переводе удачно сохранить эту игру слов, не выбившись совсем за размер, не удаётся. То есть посол Дэйвис намекает, что коммунизм не настанет примерно никогда. Продолжаем.)

Также я твёрдо убеждён, что любая слишком быстро выдвинутая идея не только не победит соответствующие беды, но, вероятно, сама породит даже большие проблемы, чем те, которые собиралась врачевать.

Я твёрдый сторонник эволюции в противовес революциям. Я считаю, наша система лучше справляется с делом для простых людей и делает это медленнее, но более надёжно. Потому что ищет способы развития скорее эволюционным, а не революционным путём.

Эти убеждения, с которыми я отправился в Москву, я вынес неизменными. Тем не менее, я увидел и узнал многое, что было мне неизвестно.