Когда император был богом

Он спал сейчас на узкой арестантской койке – а может быть, и на нарах – в форте Сэм-Хьюстон, где всегда отличная погода. Она представила, как он лежит, закрыв глаза рукой, и поцеловала попугая в голову.

– Я и так здесь, – сказала она. – Я и так с тобой.

Она дала попугаю семечко подсолнуха, и он ловко разгрыз его.

– Иди сюда, – повторил попугай.

Женщина открыла окно и посадила его на подоконник.

– Ты очень красивая, – сообщил попугай.

Она пощекотала у него под клювом, и попугай довольно закрыл глаза.

– Глупая птица, – прошептала женщина.

И закрыла окно. Попугай остался по ту сторону стекла. Он постучал по раме лапой и что-то сказал, она не разобрала. Старалась не слушать, что он говорит. Постучала по оконной раме.

– Улетай.

Попугай взмахнул крыльями и опустился на ветку клена. Женщина схватила швабру, вышла во двор и стала трясти ветки. Брызги окатили ее дождем.

– Улетай, – повторяла она. – Улетай отсюда быстрее.

Попугай расправил крылья и скрылся в ночи.

Женщина вернулась на кухню и достала из шкафа под раковиной бутылку сливового вина.

На пустую клетку старалась не смотреть. Опустилась на пол и поднесла бутылку к губам. Сделала большой глоток и стала смотреть на то место, где висели «Сборщицы колосьев». В свете луны белел прямоугольник. Женщина встала, обвела его пальцем и засмеялась. Сначала тихо, потом громче, так что затряслись плечи. Она поставила бутылку на стол, надеясь, что приступ смеха сейчас пройдет. Но он не проходил, она задыхалась от хохота, из глаз текли слезы. Наконец она перестала смеяться, взяла бутылку и глотнула несколько раз. Вино было терпкое и сладкое. Она сделала его прошлой осенью. Женщина вынула платок и вытерла губы. На платке остались темные пятна. Она заткнула бутылку пробкой, засунув ее как можно глубже.

– La donna и mobile, – напевала она, спускаясь в подвал.

Там женщина спрятала бутылку за проржавевшую железную печку, где никто не смог бы ее найти.

Посреди ночи мальчик пришел к ней в спальню и забрался в постель.

– Что это за странный шум? – спрашивал он, прижимаясь к матери. – Что это за странный шум?

Она погладила его по жестким черным волосам.

– Дождь, – прошептала она.

Мальчик успокоился и моментально уснул. Гром то стихал, то снова раскалывал небо. Если бы не шелест дождевых струй, в доме стояла бы тишина. Женщина лежала без сна и думала, что крыша протекает. Муж давно собирался ее починить, но так и не успел. Женщина встала и подставила под протечку ведро.