Шоколатье поневоле

– Ваш мир? Так это не Россия? – Аля с трудом сглотнула слюну и снова посмотрела на собеседницу.

– Россия? Странное название, впервые слышу, – Степанида, шурша подолом платья, прошла к креслу напротив окна и присела. – Ты находишься в столице Царосса. Здесь живут люди, наделенные сильным магическим даром.

– Магическим? Царосс?.. – Аля заметалась по спальне.

– Да присядь ты уже, у меня от тебя голова кружится!

Осторожно обойдя незнакомую женщину, девушка, сжавшись как испуганный зверек, устроилась на краешке постели.

Недавнее удивление уверенно перерастало в панический страх. Ее трясло в нервном ознобе, ладони похолодели и покрылись испариной. Состояние гостьи не укрылось от строгого взгляда Степаниды.

– Успокойся.

– Простите… но разве… разве такое возможно? Попасть из одного мира в другой?

– За всю историю Царосса нашим жителям приходилось несколько раз сталкиваться с иномирянами. Но, правда, для них это не всегда заканчивалось хорошо.

– Почему? – с замиранием сердца спросила Аля.

Тревога вспыхнула с новой силой.

– Наш император – человек сурового нрава, и предпочитает уничтожать тех, кто хоть чем-то может навредить его подданным. Но нескольким счастливцам все же удалось прижиться.

Чем дальше Аля слушала, тем сильнее хотелось верить, что все окружающее – плод ее бурного воображения. Возможно, она сильно ударилась головой, когда скатилась в овраг? Точно, овраг! И понесло же ее на это зеленое свечение!

Девушка прикрыла глаза и постаралась вспомнить подробности, но чем больше она старалась, тем сильнее болела и кружилась голова.

Бросив жалкие и совершенно бесплодные попытки, она снова посмотрела на Степаниду.

– Мне страшно! Я ничего не понимаю… – лицо Али исказилось в страдальческой гримасе, по щекам потекли слезы. – Я хочу домой!

Женщина сочувственно вздохнула, встала с кресла, подошла к ней и приобняла ее за плечи. Аля не смогла больше сдерживаться и заплакала в голос.

– Ну-ну, право, не стоит разводить сырость! Ты не должна раскисать при первых трудностях. Вижу, ты очень молоденькая, сколько еще трудностей преподнесет судьба – неизвестно, ты ведь в самом начале пути взрослой жизни…

Але хотелось возразить, что она уже взрослая, но тут же осеклась. Разве можно гордиться тем, что ее отчислили из университета, или тем, что уволили с самой простой работы? О таком даже заикнуться стыдно.

Душа Степаниды дрогнула.