Хрустальные драконы

Его родной брат – волшебник, владеющий великой силой – угасал и старел на глазах. Это уже не был тот гордый и самовлюбленный маг, с которым приходилось постоянно соперничать, несмотря на близкое родство. Он отдал свою внутреннюю силу для какого-то деяния без остатка, чем обрек себя на страшную гибель от изнурения.

– Постой, брат!!! – закричал Архимаг и, видя, как Керэдан пятится к порталу, протянул к нему руку. – Куда ты? Что стряслось? Позволь тебе помочь!!!

– Спаси дитя. А мне пора. Это Мой долг. Ты, как никто, должен все понимать.

Наследник Тавии обязан выжить. Люблю тебя, брат… – и тихо растаял в дымке портала, оставив по себе лишь грусть и чувство утраты. Померкший портал свернулся за ним с тихим хлопком, и сад снова погрузился в мрак. Стихла трель множества экзотических птиц, гордости королевской оранжереи. Сам воздух, казалось, тоже застыл.

– Пора. Королева вот-вот родит – позвал Архимага подбежавший клирик.

Спрятав под полы плаща сонного ребенка, чародей зашел в королевскую опочивальню и попросил всех своих помощников покинуть покои.

Даже не попросил, резко потребовал, чем очень удивил окружающих.

Роды прошли без осложнений. Королева, одурманенная обезболивающими и другими магическими зельями, выглядела уставшей, но счастливой. А как же может быть иначе, если маг принес ей радостную и неожиданную весть:

– У вас мальчики! Два сына. Сильных и здоровых – не сдерживая дрожи в голосе, показывал Архимаг плачущей от счастья матери детей – Мне нужно объявить об этом.

– Иди, Вэрдан. Спасибо тебе. – прошептала Эмили.

Вэрдан – могущественный чародей высшей ступени, Архимаг королевства Оландрион, вышел в Гостиный зал и встал рядом с королевским троном. Уже начавший набирать обороты банкет тут же затих. В зале повисла напряженная тишина.

– У королевы родилась двойня! Мальчики! – в недвижимом воздухе тихий голос мага прозвучал как взрыв, и реакция на него была чрезвычайно бурной: зал взорвался здравницами и поздравлениями в адрес отца двух новорожденных принцев.

А маг смотрел на возникшую круговерть и напряженно думал о предстоящих делах. На губах его застыла искусственная улыбка, но пальцы, судорожно сжимавшие тисовый посох, выдавали внутреннее напряжение.

С тех пор прошло десять лет…

Малыши росли. Родного сына королевы назвали Дунканом, а сына Рогвара – Лайоном. Но все, кроме Архимага, считали принцев родными братьями, даже несмотря на их разительное внешнее отличие.