Жизнь как подвиг

Такая работа не только его физически закалила, приучив стоически переносить любые бытовые неудобства, но и позволила пройти хорошую психологическую школу. Он быстро улавливал настроение публики. Это помогало ему неоднократно успешно выходить из трудной ситуации. Никто из гостей не знал, где Водя живет, что у него за семья, откуда берет деньги на жизнь. Водя всегда был в хорошем настроении. От него исходил смешанный запах дешевого коньяка и хорошего одеколона. Курил Водя все без разбора, стреляя сигаретку у любого, кто ему подвернется под руку.

Разговаривал со всеми громко и грубо, никогда не дослушивая никого до конца.

Руководство клуба во главе с Водей сидело за большим столом в конце второй комнаты на некотором возвышении. Это отделяло Водю сотоварищи от остального зала и позволяло им несколько свысока оглядывать толпу. Вопросы для дискуссии в клубе формулировала сама толпа. Она же сама на них, в лице наиболее крикливых участников мероприятия, отвечала. Водю всегда сопровождали две весьма оригинальные особы: женщина неопределенного возраста с аккордеоном на плече и средних лет мужчина, представлявшийся всем его пресс-секретарем.

Оба персонажа как бы прикрывали тыл Води, включаясь в работу по его команде. Команда поступала в случае, если Водя не мог ответить на какой-нибудь вопрос или хотел прервать нежелательную для него дискуссию. Тогда он поворачивался к женщине с аккордеоном и, не называя ее по имени, томным голосом произносил:

– Прошу Вас, мадам.

Та всегда была готова к действию и мгновенно откликалась на просьбу шефа какой-нибудь шуточной мелодией.

Это позволяло Воде выиграть время для обсуждения трудного вопроса или уйти от него вообще. Если этого было недостаточно и возмутитель спокойствия продолжал на чем-то настаивать, то в работу вступал пресс-секретарь. Он предлагал не в меру активному человеку отойти в сторону и изложить свои претензии, на которые обещал на следующий день дать исчерпывающий ответ. Конечно, никаких ответов никто никому не давал, так как это не входило в планы руководства клуба.

Когда Федор Иванович вошел в сопровождении Димитрия в зал, дискуссия была в самом разгаре. В помещении было жарко и шумно. Пахло какой-то рыбой. Дискуссией этот шум можно было назвать только с большой натяжкой, ибо выступающие, не слушая друг друга, ругали все и всех подряд. При этом они не столько старались высказаться по существу обсуждаемого вопроса, сколько как можно хлеще ответить своим оппонентам.