«Машина времени». История группы. Юбилейное издание

– Где это было? У кого-то дома?

– Нет, это было в школе, в классе, учителя слушали…

– А что именно исполняли?

– «Лучше гор могут быть только горы» и «Если друг оказался вдруг»… Ну, еще какие-то песни из Окуджавы.

– То есть музыкой в детстве не доводилось заниматься? Скрипочка, фортепиано?

– Фортепиано, конечно!

– Что значит «конечно»?

– Кого из детей не мучили фортепиано?

– Дома был инструмент?

– Был. У меня мама была певица. В «Москонцерте».

Сначала в «Ленконцерте»… В блокаду ездила по фронту с концертами.

Может, поэтому и выжили. Потому что все-таки на фронте кормили артистов.

– Так почему за барабанами оказался Борзов в результате?

– В результате идея группы, она в воздухе витала, но… У Макаревича были две девочки. Они пели песни протеста на английском языке, We Shall Overcome и прочие – и это уже совсем близко к «Битлз».

– Пели-то хорошо?

– Не берусь судить сейчас.

– Но красивые были?

– Девчонки были красивые.

Наверное, кто-то в кого-то влюблялся, конечно, увлекался.

Но я помню, что Андрей расставался с ними болезненно.

– Он расставался с ними тандемом, с обеими сразу? Почему?

– Да, потому что появились «битлы», у «битлов» вокалисток не было, и это решало все! Должно быть 4 мужика… Поскольку я ни на чем играть не умел, я мог отстукивать ритм.

– Как не на чем? А на фортепиано?

– Да на фортепиано я благополучно там позанимался немножко и забыл, это все выветрилось легко и безболезненно.

– Значит, девушки испарились, кто тогда взял на себя трудную миссию вокалиста? Андрей Макаревич? Кавагое не было тогда еще?

– Нет, он был уже… Сергей был моим другом детства.

Мы с ним дружили с вот таких вот лет.

Познакомились с ним в деревне в лесу.

Его вывозили на лето в деревню. И меня тоже.

Это было под Солнечногорском.

– В лесу грибы собирали?

– Нет, по-моему, мы охотились. На воробьев, дроздов. Были духовушки. Сначала у меня, потом ему тоже отец купил.

– Он учился в соседней школе, Кавагое?

– Ну, она не совсем соседняя, она по номеру соседняя, у нас 19, у него 20.

Так она где-то в районе Ленинского проспекта, а наша была прямо напротив Кремля сначала.

– А, кстати, знакомство Кавагое с Макаревичем помнится? Как произошло? Уже выпивали тогда?

– Нет, еще рано было.

Хотя выпивали, конечно. Но совсем немножко. Но там хватало…

– В книге «Затяжной поворот» Макаревич вспоминал всю эту ситуацию несколько иначе:

«По настоянию Японца девочки-певуньи были уволены.