Фейбл

– Почему мы направляемся на север?

– Если ты хочешь, чтобы я согласовал с тобой наш маршрут, то это будет стоить еще пятьдесят медяков, – он шагнул мне навстречу, сокращая расстояние между нами. – Когда мы зайдем в порт Сероса и ты спустишься на причал, я не хочу тебя больше видеть.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Уэст уже закрывал дверь у меня перед носом. Задвижка с грохотом встала на место.

Его слова задели меня, и я не совсем понимала почему. Уэст покупал у меня пиролит в течение двух последних лет, но мы с ним не были друзьями.

Он был прав: он мне ничего не должен. Однако, когда я бежала по причалу, выкрикивая его имя, он спас мне жизнь. И я почему-то была уверена в том, что он не смог поступить иначе.

Что-то побудило Уэста взять деньги и пойти против его команды. Что-то заставило его изменить свое первоначальное решение. Что ж, мне было все равно, каковы его мотивы. Уэст не хотел, чтобы я находилась на «Мэриголд», но факт оставался фактом: я наконец-то была на пути в Серос.

И это единственное, что имеет значение.

Восемь

Костяшки моих пальцев кровоточили, когда я сматывала тяжелые веревки в аккуратные мотки у подножия фок-мачты. Я начала работать еще до рассвета, помогая Паджу, который менял ванты. И фок-мачта, и грот-мачта пострадали во время шторма по пути в Джевал, и ослабленные тросы могли бы не выдержать еще одной бури. А она наверняка будет.

Мы по-прежнему плыли на север, почти на полдня отклонившись от курса на Дерн. Минуло уже несколько лет с тех пор, как я последний раз была на борту, но я все еще помнила, как ориентироваться по звездам.

Полночи я провела на палубе, составляя карту в своей голове. Из Джевала можно было плыть только в двух направлениях: на север, в Узкий пролив, или на юг, к Безымянному морю.

Я никогда не была в Безымянном море, хотя моя мать выросла на его берегу. Ее обветренная кожа и мозолистые руки будто говорили, что она родилась на корабле, но в действительности она впервые пересекла Узкий пролив только тогда, когда ей было не меньше чем мне сейчас.

Она получила место в команде Сейнта, став ныряльщицей, и оставила свое прошлое на берегу Безымянного моря позади. Когда мы сидели на мачте, свесив ноги, она обнимала меня и рассказывала о Бастиане – портовом городе, который она называла своим домом, и об огромных кораблях, которые бороздили глубокие воды. Однажды я спросила ее, вернется ли она когда-нибудь в те края и возьмет ли она меня с собой.