Четвертый всадник

– Что-то не так? – заметил необычное поведение знакомого Николас.

– Да шумит что-то, – пояснил Дрил и убрал руку в карман, предварительно вытерев ее о свои штаны. – Все понять не могу. Шум еще такой неприятный, словно толпа тараканов ножками перебирает, а начинаю прислушиваться все пропадает.

– Если вдруг, – начал было Николас, но Дрил сразу же кивнул, поняв то, о чем он хотел сказать.

– Выдвигаемся? – Энтони в это время обратился к Фрэнку, стоявшему рядом с ними.

– Давно пора, – пошел первым великан в сторону видневшегося в дальнем углу крыши входа к пожарной лестнице.

—А то, стоят ждут чего-то. Раньше начнем, раньше дома будем, две недели много, за неделю управится должны!

– Не начинай только, – догнал его Дрил и засеменил рядом. – Тебе постоянно времени много, тебе же что, иди впереди, да за безопасностью следи, все остальное на наши плечи ложиться.

Фрэнк, положил свою ладонь на плечо Дрила, после чего того просто пригнуло к земле.

– Хрупкие какие-то плечи. – уточнил он, убирая свою руку. – Не сломайся только от груза ответственности и своей значимости, а то ведь Ник с Тони то за тебя твою лямку не утянут, хоть они и покрепче будут.

С этими словами он потянул дверь на себя и та с неприятным скрипом, после недолгого колебания все ж пошла навстречу, раскрывая перед идущими черный зев пожарной лестницы, ведущей на нижние этажи здания.

Почти два метра и пятьдесят сантиметров великолепной физической формы, как любил выражаться сам Фрэнк, говоря о себе, сейчас как ребенок радовался жизни, выставляя свою смуглую, темную кожу под жаркие лучи июньского солнца.

Он давно скинул куртку и сейчас его бронзовые плечи, словно отлитые из необычного метала отбрасывали множество солнечных зайчиков на окружающий мир.

Николас наблюдал за своим напарником, идущим далеко впереди и думал о том, что, если бы не его помощь, он так бы и остался на той проклятой автостраде, среди обломков своей машины, над телом погибшей Карэн.

Грубый, хамоватый, он тем не менее первый пришел на помощь и вытянул его из водоворота воспоминаний уведя чуть ли не силой в очередную симуляцию, где всячески пытался привести его чувства в порядок, своими пошлыми шутками и поведением, за которое в обычном мире, его давно бы уже не только списали со службы, но и отправили на принудительное лечение.