Чистка

На очной ставке с Куликовым Бухарин сказал, что в 1932 году он узнало тяжелых решительных настроениях Угланова, испугался, что они могут пойти на острое, что он пошел к Угланову на квартиру.

Бухарин. Нет, товарищи, нельзя же так! Тут нужно как-то уточнить: [Решился на острое. Я об этом показывал и тут об этом есть. Я ссылался на определенный дневник. Я говорил о дневнике 1932 года, что были некоторые волынки и я боюсь настроения Угланова] я говорил не о решительных настроениях Угланова, а о его болезненной неустойчивости.

Я говорил о волынках и о боязни, что Угланов сорвется.

Ежов. Ты давал директиву Угланову возглавлять.

Бухарин. Ну, возглавлять? Наоборот. Я сказал, что нужно дружно работать с партией, нужно не заниматься никакой оппозиционностью, чтобы не сорваться, и он согласился. Вот как было дело. Это просто черт знает что! Есть по этому поводу показания Угланова 1933 года, потому что это дело разбиралось.

»

Глядеть на это со стороны, наверное правда было немного смешно, видно было, что человек прижатый громадъем показаний против него, пытается извиваться, как может и доходит до глупой лжи. В зале делегаты пленума все чаще смеялись, Молотову и Калинину пришлось попросить им замолчать. Продолжая отрицать все обвинения Бухарин заявил, что Ефим Цетлин, некогда самый близкий к нему человек, лжет о том, что он (Бухарин) лидер правого заговора. Причина якобы уже личная ненависть.

Он снова и снова всех обвинял во лжи и на этом фоне у него состоялся диалог с Сталиным:

«Сталин. Почему должен врать Астров?

Бухарин. Астров почему должен врать? Я думаю…

Сталин. Слепков почему должен врать? Веди это никакого облегчения им не дает.

Бухарин. Я не знаю.

Сталин. Никакого.

Бухарин. После того, как Астров показывал, вы же сами говорили, что его можно выпустить.

Сталин. Его же жуликом нельзя назвать?

Бухарин.

Не знаю. (Смех.) Вы поймите, пожалуйста, сейчас психологию людей. Вы объявляете сейчас меня уже террористом, вредителем вместе с Радеком и все прочее…

Сталин. Нет, нет, нет. Я извиняюсь, но можно ли восстановить факты? На очной ставке в помещении Оргбюро, где вы присутствовали, были мы – члены Политбюро, Астров был там и другие из арестованных: там Пятаков был, Радек, Сосновский, Куликов и т. д.