Воронежцы и Война

  Ивану было запрещено жить и работать во многих городах России.

В 1910 году он прочитал объявление в газете, что на завод Столля в Воронеже требуются слесари, написал письмо администрации завода, и получил ответ, что на заводе его примут на работу.

Иван приехал в Воронеж и поступил на завод Столля слесарем. Первое время снимал угол в частном доме. Потом к нему в 1911 году из села Сноведь Нижегородской губернии приехала жена Александра Ивановна (1894г. р.) в девичестве Зеленцова-Ермоловская. Вторая фамилия Александры Ивановны – «Ермоловская» была уличной фамилией, так как родилась она в селе Сноведь в семье уроженца села Ермолово  Нижегородской губернии Зеленцова.

В начале 20-го века почти у всех жителей деревень были официальные и уличные фамилии. Иногда уличные фамилии становились официальными, а иногда присоединялись к фамилии официальной. У жены Ивана Александры в документах так и указывались вместе обе фамилии: официальная и уличная – Зеленцова-Ермоловская. Александра приехала в Воронеж в 1911 году, сначала плыла по Волге вниз на пароходе, потом ехала по железной дороге.

Александра Зеленцова начала работать с 8 лет. Она мыла полы в местной церкви села Сноведь. После этой работы она перестала верить в бога, потому что батюшка вел себя неприлично, приводил в храм женщин для личных отношений и в пьяном виде мочился прямо в церкви на пол, и иногда даже в алтаре. Девочка Саша всё это за батюшкой убирала. Когда Иван Григорьевич надумал жениться, то ему посоветовали: «Возьми Саню Зеленцову.

Она простая и работящая». Иван Григорьевич послушал доброго совета и не пожалел. Алекандра родила ему 12 детей, из которых выжили 4 брата и 2 сестры.

Сначала Иван Григорьевич с женой Александрой жили в съёмной комнате в частном доме. Потом Иван накопил немного денег, купил участок земли и за несколько лет построил дом пятистенок, в котором была 1 комната и кухня с русской печью. На берегу реки Воронеж пошли на слом старые строения времён Петра Первого, и Иван Агапов купил брёвна от этих разобранных строений.

Брёвна оказались дубовыми, очень прочными. За 2 столетия они только затвердели. Пилить их было тяжело, и на срезе дерево блестело как стекло.

Зато прочность брёвен была выше всякой меры.

В 1919 году город был ненадолго захвачен войсками белых генералов Мамантова и Шкуро, Ивану Григорьевичу, как большевику с 1905 года, пришлось прятаться, чтобы не попасть на виселицу.