Главная тайна горлана-главаря. Пришедший сам

В знак солидарности с погибшим во многих городах страны состоялись демонстрации. Кутаисцы тоже вышли на улицы. С ними шагал и гимназист Маяковский. В «Я сам» (в главке «РЕАКЦИЯ») об этом сказано:

«По-моему, началось со следующего: при панике (может, разгоне) в демонстрацию памяти Баумана мне (упавшему) попало большущим барабанищем по голове. Я испугался, думал – сам треснул».

И всё же антиправительственные выступления очень скоро пошли на убыль. А 25 октября – через восемь дней после опубликования царского Манифеста – всероссийская стачка прекратилась.

В конце октября 1905 года Ольга Маяковская отправила письмо сестре Людмиле:

«Я купила себе книги: "Положение женщины в настоящем и будущем», «Долой социал-демократов!", "Социализм в Японии", "О программе работников", "Что такое рабочий день?", "Идеи марксизма и германская рабочая партия", "Об избирательном праве", "Буржуазия, пролетариат и коммунизм", "Среди людей", "Мозг и душа". Подобных книг купил себе и Володя 10 штук…

Сегодня я всё утро… ходила по домам собирать на сходку.

Я маме сказала, что я иду на сходку, и мама разрешила, это очень приятно».

1 ноября мать тоже написала письмо Людмиле. В нём были и такие строки:

«В Кутаисе на бульваре ораторы говорили речи по поводу манифеста. Оля и Володя ходили слушать, но обошлось тихо, без казаков».

То, что мать «разрешила» детям побывать на сходке, лишний раз свидетельствует о том, что к революционерам она относилась весьма сочувственно.

Вечером того же дня царь Николай записал в дневнике:

«7 ноября.

Вторник. Холодный ветреный день…

Познакомились с человеком Божиим – Григорием из Тобольской губ.»

Новым знакомцем царской семьи стал крестьянин Григорий Ефимович Распутин (Новых), родившийся в 1869 году в селе Покровском Тобольской губернии в семье ямщика Ефима Яковлевича Распутина и Анны Васильевны Паршуковой. Григорий много странствовал по России, а в начале двадцатого столетия объявился в Санкт-Петербурге, где вскоре стал известен как «старец», «юродивый», «божий человек».

Тогда же, по словам его дочери Матрёны, он стал брать «первые уроки письма и чтения». Познакомившись с царской семьёй, стал помогать царевичу Алексею бороться с гемофилией, болезнью, с которой тогдашняя медицина справиться не могла. А по стране начала тихо распространяться молва о том, что на российском властном Олимпе появился первый Хам – из тех, кого предсказывал Дмитрий Мережковский.