Портрет в черепаховой раме. Книга 1. Покинутая дама

– Эх, Саввишна! – произнесла Екатерина, вставая. – Что б я без тебя делала?

– Слушались бы своего Роджерсона и лежали бы в тоске да унынии! До тех пор, пока на горшок не приспичит!

Императрица улыбнулась, взяла у горничной кувшин, прополоскала тёплой водой рот, натёрла льдом лицо и, накинув шлафрок, потянула носом:

– Запах-то, запах какой!

– Вот вам и первая радость! – тут же заметила Перекусихина. – То ли после кофея будет!

Горничная удалилась, а Екатерина потянулась к корзинке, что стояла рядом с кроватью.

Там на розовой подушке, обшитой кружевами, спали её любимые собачки – английские левретки. Четырнадцать лет назад пару этих симпатичных пёсиков привёз в Россию доктор Томас Димсдейл, выписанный из Англии для прививки государыне оспы.

Собачки проснулись и весело затявкали.

– Вот и вторая радость! – обрадовалась Марья Саввишна, открывая дверь в соседнюю комнату, где на столе уже стояли кофейник с крепчайшим кофе, чашка со сливками, сухари, гренки, ватрушки и пончики.

Екатерина вошла и выпила кофе с гренками. Собачки уплели сухари, пончики, ватрушки и сливки.

– Третья радость! – продолжала подмечать Перекусихина.

Возвратились в опочивальню. Императрица позвонила в колокольчик. Вошёл дворецкий.

– Пожалуйста, будьте так добры, – мягко произнесла Екатерина, – принесите мне табакерку!

Дворецкий, хорошо знавший привычки и пристрастия государыни, уже держал табакерку в руках и протянул её. Екатерина взяла щепоть та бака, закрыла глаза и, втянув носом, чихнула.

– Будьте здоровы, Ваше Величество! – воскликнул дворецкий.

А Марья Саввишна добавила:

– Вот вам и четвёртая радость – будем здоровы!

Вернув дворецкому табакерку, императрица достала из коробки, что стояла неподалёку, сигару. Перекусихина обернула сигарный кончик шёлковой лентой, дворецкий достал огниво и добыл огня. Закурив, Екатерина спросила:

– Бецкой не приходил?

– Дожидается!

– Пусть войдёт!

Дворецкий удалился, и вскоре появился семидесятисемилетний Иван Иванович Бецкой, ещё недавно личный секретарь государыни, а теперь просто чтец.

Он весь дрожал.

– Что случилось? – воскликнула Екатерина.

– Продрог по дороге! Мороз такой, что до костей пробирает!

Императрица позвонила. Заглянул дворецкий.

– Кофею! – приказала государыня.

В спальню внесли поднос, на котором стояли чашка с ароматным напитком и чашка со сливками.

– Испей! – сказала Екатерина.