Биологическая опасность

Скажу сразу, на предохранителе затвор не передёрнется ни при каких обстоятельствах. Да и не нужно. На земле попробуем потренироваться.

– Ладно… Кстати, мы в пятнадцати минутах уже. Начинаю снижение.

– Хорошо, снизься до тысячи футов и лети там. Как подлетим к аэродрому, сделаем облёт на высоте пятисот футов на малой тяге. Хочу точно знать, что там творится.

– Хорошо.

Когда мы долетели до Остафьево, то Сельчук положил самолёт в сильный крен и сделал несколько кругов над Остафьево, только чтобы понять, что аэродром бросили.

Как гражданские, которые улетели в свои Куршавели с Дубаями, так и военные, которые там были больше для вида. Да и на снимках было видно, что число военной авиации там резко сократилось.

Не знаю, стоит говорить, что как-то МС-21 заставили лететь с 90-градусным креном на правое крыло. Правда, делали это с американскими движками на подвесе, но всё равно, если что, то запас у этого самолёта точно есть.

– Лёха! – проорал я в салон.

 – В кабину!

Лёша прибежал через пару минут.

– Что случилось?

– Аэродром заброшен, но посмотри – там вроде остались какие-то машины. Тем не менее, мне придётся пойти с вами. Нужно будет подогнать трап к самолёту. – сообщил я.

– А я думал, что у бизнес-джетов лестницы в дверях. – скептически заметил Лёха

– Не у всех. – вклинился Сельчук. – у мелких самолётов да, есть такие трапы, но у более крупных, даже у переделанных Як сорок два, такой трюк не прокатит.

Так что, как он сказал, как только сядем, снаряди пару-тройку человек на поиски трапа, ну и его, по понятным причинам.

– Сделаем. Когда посадка?

– Минут пять, не больше. Готовьтесь.

Алексей вернулся в салон, где в течении минуты все звуки стихли. Значило это одно – все они приготовились к посадке. Тогда и мы это сделаем.

– Смотри, такое ощущение, что ИЛС[15] не работает. Нет маяков подхода.

– Проверить ДМЕ и ВОР[16]?

– Не стоит, всё равно не работает, я уверен.

Сядем визуально, никто же не умрёт?

– Плохая шутка. Ладно, шасси?

– Да.

Я выпустил шасси и начал читать контрольную карту. Сельчук её выполнял, как разумеющееся.

Когда мы выполнили все карты, самолёт уже был в минуте от полосы.

Потянулись долгие секунды ожидания. Мы никогда не садились на этом аэродроме, даже в тренажёре. Сельчук держал джойстик так крепко, что мне казалось, что он вырвет его "с мясом".