Биологическая опасность

– Да так, не спрашивай… хотя, сейчас Сельчук объявит. – я ответил на дежурный вопрос, давая понять, что не собираюсь вести диалог.

Я подождал, пока он не уйдёт в салон, и достал свой телефон. Не знаю, сколько пришлось ждать, чтобы показатель сети не изменился с "Нет сети" на едва различимую одну палочку, и как только это случилось, рука машинально набрала номер телефона моей Лены.

После набора пришлось ждать пару минут, пока она не возьмёт трубку.

– Паша, милый, что случилось?

– Слушай, у тебя всё в порядке? Нет ничего странного на улице, или в подъезде?

– Да нет, разве что скорые носятся как угорелые…

Внезапно на заднем фоне послышались выстрелы.

Мне не составило труда догадаться, что стреляли из древних охотничьих двустволок.

– Ленка, слушай, к окнам не подходи ни при каких обстоятельствах, лучше зашторь их и не включай свет. И да, запри дверь на все защёлки. Никуда не выходи из дома. Слышишь?

– Паша, что происходит? Ты меня пугаешь…

– Я сам не знаю, мы летим в Киров, в Шереметьево взорвался самолёт, и нам приказали идти туда.

Слушай, ты же можешь… – в этот момент я почувствовал, что связь начала искажаться, и нас вот-вот разъединит, и я выпалил первое, что пришло мне в голову. – Я заберу тебя из Москвы. Обязательно!

Мне показалось, что последнюю фразу я сказал тихо, но оказалось, что я прокричал её на весь салон, отчего мне стало неловко и даже страшно.

– Паша, я… – связь начала рваться, и до меня долетали какие-то обрывки. – Я тебя люблю…

– Я люблю тебя, Леночка…

В этот момент телефон выдал предупреждение о разрыве соединения и поиске вышки сотовой связи.

С досадой убрав телефон в карман, мне вдруг вспомнился фильм “Чудо на гудзоне” с Томом Хэнксом в главной роли. Даже не знаю, почему.

– Вот же ж блин! – воскликнул я, поняв, куда ведёт меня моё же подсознание.

Мгновенно стала вырисовываться картина той посадки на Гудзон в январе 2009 года[3]. Пилотов тогда обвиняли в том, что они якобы могли уйти на любой из аэродромов, не рискуя пассажирами, но они этого не сделали из-за малой высоты.

Но будь у них высота как у “Эйр Трансата” или “Планёра Гимли”[4]…

От бурной мозговой деятельности вдруг захотелось что-то перекусить. Поэтому я взял из бортовой кухни поллитровую бутылку какой-то британской воды и батончик.

С набором для перекуса я вернулся в кабину.

– Оль, можешь идти. – сказал Сельчук

Оля быстро покинула кабину, я заблокировал дверь на замок и уселся в кресле.