Футбол с улыбкой

 – Давайте играть нормально, друг за друга!

Для меня было аксиомой, что мы должны играть прежде всего за команду, а потом уже за себя. Речь не о том, что нельзя импровизировать, обводить. Футбол без импровизации – не футбол. Но дриблинг, эффектные действия надо ставить на пользу команде и результату, а не резвиться только себе на утеху. Если сам будешь в какой-то день не в порядке, но команда будет на ходу – она тебя поддержит, и твои недостатки окажутся не так видны.

В отличие от «Нефтяника», в «Арарате» меня никто не собирался сразу делать капитаном – им был Оганес Заназанян.

Но я и без этого управлял командой на поле. Повязка мне не была нужна.

Это был принципиальный переход, и я ни о чем не жалею. В Ереване стал чемпионом СССР и дважды выиграл Кубок Советского Союза. Вошел в «Клуб Григория Федотова» и забил больше всех из армянских футболистов – 159 голов в официальных матчах. Получил звание заслуженного мастера спорта СССР – в истории армянского футбола их всего два! Стал единственным местным тренером, взявшим серебро с «Араратом» в союзном первенстве.

В том году, когда мы в Ереване сделали золотой дубль, «Нефтчи» уже год как играл в первой лиге, куда надолго вылетел в 1972 году. Никакой мстительности по этому поводу я не испытывал, мне было очень неприятно, а команду, где я играл десять лет, и ее болельщиков, меня очень любивших, – жалко. Они, кстати, пытались меня вернуть, но… Это было уже невозможно.

Стелла:

После всего случившегося я была категорически против того, чтобы сын становился футболистом.

Да, это моя инициатива. Но очень жалею о другом. У него прекрасный слог, и он мог бы стать отличным спортивным журналистом или комментатором. Но тогда было по одному-два комментатора и спортивных обозревателя на каждую республику, и от этой идеи я отказалась. В итоге он стал успешным бизнесменом.

Когда Эдик приехал в Армению, здесь хватало недовольных, которых он со своих насиженных мест подвинул. Но народ его любил – так же, как и в Баку.

В конечном счете, принимая во внимание все последующие политические события, уехать из Азербайджана пришлось бы все равно.

Никогда не слышала от Эдика жалоб на то, что он что-то в своей жизни и карьере сделал не так. Он был спокоен, понимая, что тыл у него за спиной надежный, что там все решат как надо. Сначала – мама, потом – жена. А то, что ему надо было решать самому на футбольном поле, он решал.

Очень мало кто знает, что в Баку я ездил еще много раз.