Футбол с улыбкой

Я сам увижу, что ты собираешься сделать, и отдам тебе мяч туда.

Отдавал. И как отдавал!

Не могу сказать, что нюансы взаимодействия мы отрабатывали на тренировках. Все было по наитию. Мы уже знали и понимали друг друга, говорили на одном футбольном языке. Юра отдавал такие пасы, что мне оставалось бить одним касанием, максимум – вторым.

Я знал еще его отца, который тренировал нас в детской спортивной школе. Он, как и мой папа, был одним из основоположников бакинского футбола.

С ним мы и ездили на Спартакиаду школьников в Москву. Хороший был тренер. Кстати, вскоре после Спартакиады я познакомился с Константином Бесковым – он собрал на два-три матча за границей юношескую сборную футболистов того возраста. О Константине Ивановиче отзывались по-разному, а мне он показался человеком строгим, но справедливым. У нас сложились нормальные отношения. Если ты не даешь повода себя ругать, то все хорошо.

О лучшем же распасовщике, чем Кузнецов, и мечтать невозможно было.

Спустя года два после того, как Юра закончил и в команду пришел Толя Банишевский, я сам отошел чуть назад и стал играть для него ту же роль, которую Кузнецов играл для меня.

* * *

В 1962 году первые пять матчей я не играл, и «Нефтяник» – так совпало! – не мог забить. Но потом Аркадьев поставил меня с первых минут в Ташкенте, в конце мая, на страшной жарище. Но и в Баку жара – привычное дело, мы часто на солнце играли. Я сделал дубль, еще один мяч забил Кузнецов, и мы выиграли 3:1.

С этого момента играл постоянно – и забивал тоже.

Никогда не любил рассуждать о самых красивых мячах. Для меня все они одинаково дороги. Самое главное, чтобы мяч пересек линию ворот. Хоть носом забивай! Так я, правда, никогда не делал. А вот головой забил много. В «Динамо», помню, играл высоченный защитник, на две головы выше меня. Идет верховой пас, чувствую, что мяч не достаю. Соперник глядит на меня с высоты своего роста, стоит, хихикает.

А мяч скользнул, и я со своей высоты его поймал и в ворота перевел.

А то, что кому-то запомнились, например, мои удары через себя, – это уже вкус болельщиков. В армянском клубе «Мика», где я тогда работал, мне даже установили прижизненный памятник – и на нем я как раз бью «ножницами». Там бизнесмен Михаил Багдасаров был хозяином, и он с людьми из клуба задумал это, но мне ничего не говорил.