Бледный всадник, Черный Валет

Он просто извивался на полу, превозмогая боль, – и первый же из тех, кто подумал, что игроку крышка, схлопотал в грудь заряд дроби из левого ствола.

С огромным трудом Валет встал на ноги, вернее, на ОДНУ ногу и привалился к стене. Сейчас он находился в мертвой зоне – его не было видно ни из окна, ни из коридора. Неплохая позиция, если иметь гору патронов, запас еды и воды на месяц, а также верного напарника, чтобы спать по очереди. В противном случае это была всего лишь отсрочка приговора.

Он начал бесшумно и неловко красться вдоль стены к двери.

Неловко – так как ступать на правую ногу было все равно что всякий раз всаживать себе шило в задницу. Валета тошнило от собственных корявых движений. Он двигался, взламывая пространство, и потому ни о каком благоприятном исходе не могло быть и речи. Ему очень повезет, если удастся затаиться где-нибудь в темной дыре и дождаться ночи. Ночь – это была его стихия. Время крыс – четвероногих и двуногих…

Что-то стукнуло и покатилось по полу.

Валет даже не посмотрел в ту сторону. Граната остановилась в ложбине между двумя досками.

Игрок понял, что в городе Ине жили не одни только олухи. Выходит, лучших людей он не увидел. И уже не увидит…

Он застыл. Остекленели его мышцы, нервы, мысли. Он оледенел настолько основательно, что, казалось, заморозил само время…

Но время ползло. Три, четыре, пять секунд…

Валет улыбнулся. С этой гранатой ИМ явно не повезло. И не похоже на то, что у них остался еще ящик. Значит, на него истратили последнюю и этим оказали ему немалое уважение.

Но худшее было не позади, а впереди…

Валет совершенно точно знал, что за поворотом его поджидают три ЖИВЫХ человека. Скорее всего, один наверху, а двое других – чуть ниже, на лестнице. Для стрелка с одним зарядом в правом стволе это означало практически непреодолимое препятствие. Запасные обоймы к пистолетам лежали на дразняще близком расстоянии от него – и все равно что на луне. Кровать уже мало чем напоминала ту деревянную конструкцию, на которой игрок мирно сопел в свои две дырки несколько минут назад.

Одна ножка была расщеплена, и простреленное ложе перекосилось, придавив все его барахло…

Сцепив зубы, Валет утвердился на левой ноге. Находясь в этой позиции, он еще мог попытаться резко развернуться, если последует ответный залп…

Такими хреновыми его дела не были никогда. Кровь стекала по брезентовым штанам, а ему казалось, что по ногам ползают теплые липкие черви.