Колхозники

Вспотели ноги – снял, перевернул, намотал на ступню сухое, а мокрое – вокруг голени.

Свежие и румяные, строимся возле бани. Смотрю на дома вокруг училища: горящий свет в квартирах, в груди что-то сжалось, вспоминаю дембелей, которые сегодня поехали по домам. Жутко захотелось в родную квартиру на Ленинском проспекте, размышления прерывает команда «Запевай!», идем строем в расположение части.

Постоянная жизнь в военном коллективе, однообразные дни и вот эта бравая песня растворяют тебя как личность в общей массе одинаковых мужских тел.

Ты становишься незначительным винтиком, который абсолютно лишен самостоятельности и свободы. От этих мыслей становится грустно, переключаюсь на повседневные заботы и думаю, как бы мне закосить завтрашнюю зарядку, на которой мы бежим шесть километров.

Мы «колхозники». Что можно взять с «колхоза»? Правильно, урожай. И не урожай в высоком смысле выращенных полковников и генералов, а что ни на есть обычный, в смысле пожрать… Одолев очередное бесконечное поле второго хлеба на Руси, то бишь, картошки, заныкали один мешочек.

И не для того чтобы пожарить или запечь, а что ни на есть с благородной целью – оказать посильную помощь в обеспечении продуктами семье курсанта Сергея Никишина. Его молодая и красивая жена Оля снимала дом в поселке Летний Отдых, недалеко от училища. После ужина и до отбоя было достаточное количество времени, чтобы совершить «самоход» без особого риска быть замеченными в отсутствии со стороны бдительных сержантов или повязанными патрулем за пределами училища. Под покровом темноты группа из трех курсантов, унося на себе дневную добычу с колхозных полей, в полном понимании совершаемого воинского правонарушения, двинулась к «лазейке» на волю. Без особого труда, практически бесшумно, как учили нас первоклассные преподаватели кафедр «Общевойсковой тактики» и «Тактики пограничных войск», преодолели незамысловатое заграждение в виде бетонного забора с колючей проволокой. Чуткий курсантский слух и обостренное восприятие окружающего уловили чье-то присутствие рядом. Одеревеневшие, с широко раскрытыми глазами, пытающимися что-то разглядеть в темноте, готовые в любую секунду сорваться в жестком спринте по пересеченной местности, самоходчики напряженно вслушивались в тишину. Сквозь бешеный стук собственного сердца до ушей донеслись звуки струйки воды, бьющейся о бетонный забор, – кто-то беззаботно или с умыслом справлял малую нужду на цитадель подготовки политических кадров погранвойск СССР.