Оно мне было надо. Вертикальные мемуары

Задремлешь ты…

…Некто глянет, не мигая, на тебя из темноты.

Не упрямься, стань покорным.

Не спасёшься взаперти.

Он войдёт – огромный, чёрный —

в нежить злую превратит.

Им натаскан и послушен,

алчным демонам под стать,

будешь человечьи души в непогоды отбирать.

Станешь, мрачной силой послан,

не отбрасывая тень,

выть тоскливо на погостах мёртвых русских деревень,

страшен, никому не нужен…

…Утро. Петушиный крик.

И таращится из лужи на тебя седой старик.

Витька-киномеханик

Заполошного киномеханика Витьку Быстрова

все в деревне за глаза звали Быстрёнышем.

Жену его, флегматичную статную русскую женщину,

на щеках которой играл странный бурый румянец,

работавшую библиотекаршей, а потом завмагом,

соответственно именовали Лидкой-Быстрихой.

Ей это деревенское прозвище совсем не шло,

поскольку не ходила она, а будто павой выплывала,

но вот жуликоватому и мелкотравчатому мужу её,

которого в деревне недолюбливали за хитрость,

кличка Быстрёныш шла необычайно,

поскольку был Витька маленького роста,

шебутной, заводной и пронырливый,

вечно носился, как угорелый, на велосипеде туда и сюда

якобы по своим важным киномеханическим делам.

Деревенские прозвища – самая благодатная тема

для монографий досужих исследователей.

Прабабку Степанова Аксинью Дмитриевну Зорину

величали как положено – бабой Зоринихой,

он писал ей в детстве трогательные жалистные письма:

«Дорогая моя любимая бабушка Зоринишка…»

А вот родственников её, тоже Зориных,

сверстницу Степанова Надьку, дядю Мишу и тётю Нюру,

почему-то в деревне прозвали Христюхиными,

жила-де когда-то давно такая баба Христюха,

а почему так её саму прозвали и каким-таким боком

Зорины той Христюхе приходились, поди теперь разбери…

Прозвища закреплялись с детства, по случаю,

бедовых соседей и родственников Крыловых

вся деревня испокон веку дразнила Пистонами,

они на прозвище совсем не обижались,

носили его с гордостью, как будто медаль,

Бабушка их, тетя Нюра Крылова, в девках Мельникова,

была подругой степановской бабули, жульничала в карты,

всегда угощала Степанова конфетами и звала в гости,

но знал он её почему-то не иначе как бабу Волечиху.

Почему? Оказывается, первого мужа её звали Олегом.